Кажется, драконье зрение стало понемножку возвращаться, и теперь он видел отчётливые завитушки волос вокруг её лица. Она смотрела внимательно, исследовала его черты так, будто это что-то для неё значило.

И тут Кайрен запоздало вспомнил. Это знание выплыло из глубины памяти неожиданно: на нём находится иллюзия. Для чего он её надел и что это означало, он не помнил. Но однозначно в данный момент девушка рассматривала не его истинный облик, а чужую личину.

Снимать он её не спешил. Просто потому, что был помешан на безопасности. Если он её надел, значит, так было нужно. Возможно, никто не должен видеть его настоящего лица. Так будет лучше. Да и личина была крайне высокого качества. Настолько высокого, что заметить её без специальных магических амулетов было невозможно. Здесь нужен был специалист.

Все эти знания всплывали в разуме дракона с лёгкостью и простотой. Но вот никаких других воспоминаний пока не наблюдалось. Возможно, память вернётся постепенно. Сейчас же это даже перестало его волновать.

Его интересовала незнакомка. Она так и не ответила на его вопрос, поэтому он поспешил задать следующий:

— Почему вы мне помогаете?

Она немного нервно пожала плечами.

— Честно говоря, я и сама не знаю. Просто чувствую, что должна — и всё.

Он удивился. Какой честный ответ. Без лести, без пафоса. Прямота и простота. Восхитительно. Она не говорила о том, что это долг каждого дракона. Не толковала о благородстве, как это принято в обществе. Она просто признала, что сама не понимает своих побуждений.

Удивительно.

А ещё удивительно то, что она так сильно нравилась ему. Хотя они знакомы всего несколько минут.

— Спасибо, — произнёс Кайрен. — Просто не знаю, что ещё сказать. Но, боюсь, ваша помощь не поможет мне избежать наказания от того дракона, который приходил некоторое время назад.

— А вы не упрямьтесь, — неожиданно посоветовала она. — Если не можете сказать правду, скажите хоть что-нибудь. Расскажите о причинах вашего пребывания в проклятом лесу. В конце концов, всё можно придумать.

Он хмыкнул.

— А вы не думали о том, что драконы прекрасно чуют ложь?

— А вы не лгите, — удивлённо проговорила девушка, поражённая его недогадливостью. — Скажите такую правду, чтобы она не была ложью. Это ведь просто.

Он замер.

А она умна. Даже слишком. Неужели девушки такими бывают?

— Так кто вы? Как ваше имя? — снова спросил он, отчаянно желая узнать ответ на этот вопрос. Как будто её имя могло приоткрыть тайну. Тайну этого невероятного влечения к незнакомой девице.

Та немного смутилась — почему-то без особых причин — опустила глаза, но тут же посмотрела на него вновь.

— Моё имя Мирослава. А как зовут вас?

И замерла, едва дыша, словно его ответ тоже был для неё важен.

Кайрен подумал-подумал и ответил с точки зрения безопасности:

— Меня зовут Рен. Так меня называют самые близкие родственники. Приятно познакомиться, Мирослава.

Она слегка улыбнулась.

— Что ж, надеюсь, это знакомство окажется полезным, — произнесла она.

А он вдруг ощутил, что с этого момента отчаянно хочет жить. Ладно, он ответит на все вопросы и последует её совету.

Он не помнил, зачем прилетел в проклятый лес. Но теперь будет жить ради того, чтобы познать — кто это удивительное создание, пришедшее ему на помощь, и как сделать так, чтобы оставаться рядом с ней как можно дольше…

Глава 34. Как отвадить дракона?

Похоже, Рен воспользовался моим советом, потому что уже на следующий день Ашер прекратил его мучить и перевёл в нормальные покои. Да уж, кажется, я только что научила одного прямолинейного дракона искусно выкручиваться.

Ашер, скорее всего, будучи крайне самоуверенным, понадеялся на свою способность чуять ложь и… не учуял её. Таким образом, раненого незнакомца приняли пусть не совсем, но всё-таки с почестями. Ещё бы — поместье было наполнено преимущественно людьми, и столь откровенное пренебрежение к дракону могло быть расценено как унижение всего драконьего рода. Поэтому Ашер не стал рисковать.

Я радовалась. Даже не знаю почему. Рен мне понравился. Не потому, что он был красив — я бы сказала, наоборот. Внешней привлекательности в нём было немного. И не потому, что он показал мне крайне благородный характер. Это чувство было вне моего разумения. Возможно, сыграли роль жалость, сострадание… не знаю. В любом случае, я чувствовала себя хорошо и весь день напевала песенку, прогуливаясь по поместью и выполняя свои обязанности администратора.

Также встретила Леона. Он выглядел крайне подавленным и даже не заметил моего приближения. Стоял у стены, которая выходила на балкон второго этажа в одном из административных зданий.

Испытывая к нему не меньше сострадания, чем к Рену, я осторожно поднялась наверх и присоединилась к нему. Леон вздрогнул и резко обернулся, но, увидев, что это я, расслабился. Потом устремил взгляд куда-то далеко-далеко, где виднелся проклятый лес и горы на горизонте.