— Тебе ведь понравилось иметь власть, не так ли? Смотри, сколько хорошего ты смогла сделать сегодня, имея её! И несчастным помогла, и виновника наказала. А представь, что этой власти у тебя станет ещё больше… Как много можно изменить в мире, если у тебя есть возможности.

Я напряжённо посмотрела на него.

— К чему вы это говорите?

Он встал, приблизился и остановился слишком близко, заставив меня отступить. Я упёрлась спиной в дверь, а он навис надо мной. Его дыхание касалось моей кожи, и по спине пробежал холодок.

— Я могу дать тебе столько власти, — прошептал он, — что твоя рука сотворит огромное количество добрых дел. Ты сможешь помогать обездоленным не в масштабах ничтожного поместья, а целого королевства. Разве тебе не хочется этого? Подумай, насколько это было бы прекрасно…

Я резко вырвалась из его плена, выскользнула в коридор и побежала прочь. Остановившись, прижала ладонь к сердцу. Оно бешено колотилось.

Ашер действовал, как искуситель. Ведь мне действительно понравилось иметь власть…

Но цена, которую он просил за это, была слишком велика.

Вскоре в поместье резко поменялись настроения. Эран оказался под стражей, и Ашер долго разговаривал с Леоном о нём. Как я поняла, Эран был родственником Леона по линии матери, поэтому для Ашера оставался совершенно чужим. В общем, моего противника, скорее всего, собирались выслать из поместья в ещё более дальние пределы… хотя куда уж дальше?

Я беспокоилась, что Леон рассердится на меня из-за Эрана (брат все-таки), но он развеял мои сомнения:

— Он это заслужил, — проговорил дракон печально и попросил больше не возвращаться к этой теме.

Без Эрана многие вздохнули спокойно. Ко мне потянулась вереница обиженных им работников. Оказалось, что он отнимал у некоторых положенную им одежду и продавал её на стороне (ему позволялось изредка вылетать в цивилизацию). В общем, натворил он немало, причём всё это происходило под носом у слишком добросердечного родственника. Леон был косвенно виновен в том, что вовремя всего этого не заметил.

Ашер же вызверился не на шутку и, наверное, вызвал бы брата на поединок, если бы в глубине проклятого леса не произошло кое-чего странного.

Магический всплеск, донёсшийся оттуда, был настолько силён, что Магик внезапно материализовался, настороженно дёрнув ушами. Он начал принюхиваться, а я только порадовалась, что в коридоре никого не оказалось.

Присела на корточки, погладила его могучую спину и прошептала:

— Что случилось?

И вдруг услышала ответ прямо в голове.

— Там дракон. И смерть.

Вздрогнула. Так прямо Магик со мной еще не говорил. Но смысл того, что он сказал, пугал.

Меня обдало волной дрожи и непонятной душевной боли. Всё моё существо снова потянулось туда, в проклятый лес. Зачем? Сама не знаю. Наверное, я действительно жаждала помогать тем, кто в этом нуждался…

* * *

Как оказалось, многие в поместье почувствовали всплеск силы, и Леон снарядил людей, чтобы проверить произошедшее. О том, что там дракон, никто не говорил. Похоже, это знала только я.

Решено было выезжать на лошадях, и я стала нагло напрашиваться поехать вместе с воинами. Леон воспротивился, а Ашер, который в этот момент бесцеремонно вошёл в его кабинет без стука, хищно улыбнулся:

— На моём коне, у моей груди — запросто!

А я взяла и согласилась, чем привела самоуверенного дракона в восторг. Другой возможности попасть в проклятый лес я не видела, а мне очень было нужно...

Мы выехали незамедлительно. Многие вышли посмотреть, как я усаживаюсь на коня впереди Ашера, что недвусмысленно указывало на нашу якобы связь. Я видела неприязнь и зависть в глазах многих женщин, но мне было всё равно.

Сейчас меня волновала моя странная миссия. Я размышляла о том, что становлюсь настоящей альтруисткой, которая мечтает помочь всем и каждому. Может, именно ради этого я попала в этот мир? Не знаю...

Ашер заставил меня прижаться к нему, и его горячее тело вызывало во мне только одно желание — сбежать как можно дальше. Но отступать было некуда.

Мы покинули поместье в составе пятнадцати воинов и двинулись по дороге, вырубленной посреди леса. Я помнила её ещё с последнего своего путешествия в проклятый лес. По обе стороны торчали застывшие деревья, словно мёртвые великаны, вытянувшие руки к небу. Стояла зловещая тишина. В настоящем лесу так не бывает. Даже ветер здесь не шевелил листву, и от этой гнетущей тишины мороз пробегал по коже.

Ашер, как водится, не мог удержаться и заигрывал: то наклонялся слишком близко, то шептал что-то мне на ухо. Его дыхание касалось моей кожи, и я чувствовала, как внутри клокочет магия, заглушая всё остальное — и отвращение, и раздражение.

И вдруг сверху, с деревьев, сорвались крупные силуэты. Я успела лишь ахнуть: больше десятка огромных тварей, то ли птиц, то ли птеродактилей с перепончатыми крыльями, с пронзительными воплями ринулись прямо на наш отряд.

Ашер дёрнул поводья, конь резко остановился и взвился на задние ноги, пронзительно заржав.

— Пригнись, быстро! — крикнул он.