— Что ж, тебе повезло. Даю тебе время подумать. Принесёшь мне приворотный амулет — так уж и быть, забуду о твоей выходке. А будешь отпираться — так я сам его и найду. Мне-то лишить тебя одежды — раз плюнуть…

Он смотрел на меня с таким пренебрежением и при этом... с похотью, что мне стало тошно. Уважения к дракону осталось ещё меньше.

Ашер открыл дверь и вышел в коридор. Я вышла вслед за ним, наткнувшись на любопытный взгляд его солдата.

Дракон поспешил по коридору прочь.

Мне бы уйти отсюда как можно скорее и закрыться в комнате. Но мысль о том, что проснулся несчастный, которого магия призвала меня спасти, остановила меня.

Я должна посмотреть на него. Я должна понять, почему спасение этого мужчины оказалось для меня таким важным.

Именно поэтому, находясь на некотором отдалении, я поспешила вслед за Ашером.

* * *

К счастью, в том домишке, в котором оставили раненого, стекол в окне не было. Вместо них зияла дыра, которую на ночь закрывали ставнями.

Именно поэтому я смогла заглянуть вовнутрь, не будучи замеченной, в то время как Ашер, войдя, потребовал зажечь несколько факелов на стенах. Солдат, до этого дежуривший у входа, поспешил исполнить приказ.

Вскоре жёлтый свет осветил грязную комнатушку, в которой не было ничего, кроме деревянной койки с прогнившим матрасом, кривого стола и дышащего на ладан стула.

Раненый лежал на матрасе, слегка постанывая. Но как только зажегся свет, он заморгал и открыл глаза.

Я замерла, пытаясь рассмотреть его черты. Кажется, его отмыли. Он был весь мокрый, и одежда тоже. Скорее всего, на него просто плеснули водой. Эта вода очистила лицо. Но черты показались мне какими-то странными.

Я никак не могла ухватить, что он собой представляет. Вроде бы обычный мужчина, ничем не примечательный. Как для дракона — даже не очень симпатичный. Но в то же время какое-то благородство в нём я всё равно увидела.

Ашер, остановившись в паре шагов около койки, презрительно скривился:

— Фу, какая вонь! Воняет мокрой псиной…

Я раздражённо сжала челюсть. Конечно, этой высокомерной ящерице только и остаётся, что издеваться над умирающим. Ни на что другое он не способен.

Неужели нельзя помочь кому-то просто во имя добра? Никто же не заставляет тебя принимать этого несчастного в семью. Но драконье высокомерие не знает границ. В этом я уже успела убедиться.

Несколько мгновений Ашер разглядывал раненого, а после спросил прямо:

— Кто ты и откуда взялся в проклятом лесу? Мне кажется, я вижу отголоски твоей ауры. Ты дракон или человек?

Раненый не ответил. Он посмотрел на Ашера странным, жёстким взглядом и закрыл глаза.

Дракон ошеломлённо выдохнул:

— Эй ты, я с тобой разговариваю! Отвечай!

Но мужчина отказался это делать.

Я даже восхитилась им. Знает, что находится в полной власти Ашера — и не собирается ему подчиняться. Можно было бы предположить, что он нем или что-то в этом роде, но тогда он попытался бы изъясниться знаками. Нет, этот несчастный явно бунтовал.

Интересно, почему? Может быть, они с Ашером знакомы? Но тогда бы тот его узнал.

— Заприте его! Еды и воды не давайте! — бросил Ашер раздражённо солдату. — Я приду завтра. Может быть, он станет разговорчивее.

С этими словами Ашер покинул комнатушку, а я едва успела спрятаться за углом и прижалась к стене, тяжело дыша.

К счастью, дракон прошёл мимо, так и не заметив меня.

А я задумалась. Нет уж, оставлять раненого в таком состоянии я не собиралась. Да и хотелось сделать что-то назло Ашеру.

К счастью, я не одна. У меня есть Магик. А с ним, думаю, задуманное можно будет осуществить.

Правда, пришлось ждать ночи. К этому моменту я заготовила много чистых тряпок, заживляющие мази и обеззараживающие средства.

Дина не задавала вопросов, когда я попросила всё это принести с лекарского склада. Правда, она уточнила по поводу моей поездки в проклятый лес:

— Действительно ли ты нашла там какого-то странного мужчину?

Я кивнула и сказала, что раз уж нашла его, то обязана позаботиться. Если Бог даровал отыскать его в той яме, значит, хочет, чтобы он был спасён. И даже если этого не желает Ашер, я свой долг исполню.

Дина смотрела на меня округлившимися глазами.

— Ты такая смелая, — прошептала она. — Я бы так не смогла. Я восхищаюсь тобой, Мирослава. То, как ты противостоишь всем окружающим, — это просто удивительно. Знаешь, многие стали менять мнение о тебе. Ты даёшь нам надежду, что каждый из нас может однажды стать сильнее, стать выше наглости и беззакония других людей. Понятное дело, что мы все здесь невольники, но в душе-то можно быть свободным. И многие этого хотят.

Я слегка смутилась, не ожидая такой похвалы, но потом подошла и просто обняла Дину.

— Знаешь, а я восхищаюсь тобой, — прошептала приглушённо. — Тем, что ты осталась на моей стороне, несмотря на опасность, несмотря на то, что другие ненавидели. Спасибо тебе. Если бы не ты, многое для меня было бы непосильным.