К тому же нутром чувствовала, что между Леоном и этим рыжим есть скрытая вражда. Возможно, приезжий только и рад будет получить повод навредить главе поместья.

— Это вышло по моей глупости, — ответила я, стараясь говорить ровным голосом. — Не так поняла, не то услышала. Вот и оказалась в настоящей проблеме.

— О да, я знал, что врать напрямую ты не станешь. Правду говоришь, — прищурился рыжий дракон. — Но не могла бы ты рассказать обо всём поподробнее?

— Простите, мне очень стыдно говорить о собственных недостатках. Я рада, что всё обошлось, и больше мне добавить нечего.

— Ишь ты… — ухмыльнулся он. — Значит, не хочешь говорить?

— Скорее, не знаю, что говорить, — поправила я, наконец-то подняв взгляд и наткнувшись на зелень чужих глаз. — Надеюсь, вы простите мою дерзость.

Ашер поразмыслил некоторое время, а после выдохнул:

— Ладно. Я мог бы тебя принудить, но думаю, демонстрация моего великодушия будет полезнее. Пока я здесь, дева Мирослава, хочу, чтобы ты прислуживала мне!

Это прозвучало так двусмысленно, что я невольно вспыхнула. Леон нахмурился и посмотрел на Ашера с гневом. Тот рассмеялся:

— Ну что за реакция? Служанка мне нужна, служанка! Чтобы поесть принесла, бельё поменяла. И так далее.

— Но, когда вы приезжаете, мы обычно зовём Гертруду, — попытался вставить Леон.

Ашер отмахнулся:

— Найди Гертруде другое применение.

Леону ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Я же поняла, что моё так называемое назначение даже не обсуждается, поэтому поспешила опустить голову и произнести:

— Разрешите мне идти и подготовить для вас комнату.

Это был мой план побега отсюда.

— Разрешаю, — снисходительно бросил Ашер.

Леон коротко кивнул мне, торопя, и я поспешно вышла, затворив за собой дверь. Сердце взволнованно колотилось. Что ж, придётся как-то пережить это посещение и ничего о себе не выдать. Вот чувствую: если этот дракон узнает всю мою подноготную, мало мне не покажется.

Чтобы не нарываться, я прямиком отправилась к Дине, которая работала на складе. Описала ей обстановку и попросила рассказать, где должны поместить гостей. К счастью, Ашера обычно селили в одной из комнат на верхнем этаже главного здания. Дина подробно объяснила дорогу, и я поспешила туда.

К тому моменту, как рыжеволосый дракон появился в своей комнате, я уже успела поменять постельное бельё, проветрить, вымести пыль, принести полотенца, свежую воду в кувшине, небольшой перекус, сладости, напитки — в общем, всё необходимое.

Он вошёл, небрежно бросил плащ на спинку кресла, огляделся, а потом остановил взгляд на мне.

— Что ж, думаю, ты можешь остаться ещё немного и покормить меня.

Я едва не выдала своё изумление вслух. Покормить? Он что, маленький ребенок?

Увидев мой взгляд, дракон нахмурился:

— Что за выражение? Ты никогда не прислуживала аристократам?

— Никогда, — ответила я.

— Что? — он нахмурился ещё сильнее. — Значит, ты аристократка. Но сюда не ссылали никого из родовитых в последние годы. Как ты сюда попала? Я думал, ты из крестьянок или дочь ремесленника, в конце концов.

Я стушевалась.

— Нет, вы ошиблись. Я простого происхождения, но прислуживать мне не приходилось. Всю жизнь я провела в монастыре, — другого объяснения я просто не придумала.

— Правда? — изумился Ашер, разглядывая меня по-новому. — Очень интересно. Почему же ты оказалась здесь? Обычно сюда ссылают преступников или неблагонадёжных. Тех, кого хотят убрать с арены. Ну и ещё, конечно, сюда приезжают для заработка.

— Последний вариант, — уклончиво ответила я. — Я просто работаю…

Ашер недовольно поджал губы, но расспрашивать дальше не стал. Он опустился в кресло, указал на поднос с виноградом и произнёс:

— Ты должна отщипывать ягоды и давать мне.

Я слегка поклонилась и, ругая его про себя на все лады, начала делать то, о чём он попросил. У него, что ли, рук своих нет? Честно говоря, ужасная работа.

Ашер проглатывал виноградины одну за другой, при этом не стесняясь рассматривал меня. Я стояла слишком близко и чувствовала себя крайне неуютно.

— А ты красивая, — вдруг сказал он, заставив меня вздрогнуть. — Не хочешь ли стать моей любовницей? Официальной любовницей здесь.

Я поперхнулась воздухом и закашлялась. Пришлось отвернуться.

— Вы о чём говорите? — возмутилась я. — Ничьей любовницей я становиться не собираюсь.

— Вот как? — он изогнул бровь. — А если я заплачу тебе золотом?

— Тем более! — кажется, я рявкнула.

Он неожиданно хохотнул.

— Надо же, какая принципиальная! Благородство, значит… Очень интересно. Ты заставляешь меня желать разузнать о тебе больше.

— Как вам будет угодно, — процедила я сквозь зубы, ненавидя и его, и этот мерзкий разговор.

Ах, если бы я не оказалась за воротами, то пряталась бы сейчас у себя в комнате и горя бы не знала. А теперь должна выслушивать такие дикие предложения...