Красный, как свежеприготовленный омар, Сильвен заставил напрячься даже Инквизитора.

Хватка Илариона усилилась, а взгляд устремился к двери. Он смотрел на вход в Тронный зал так, будто за ним притаилось чудовище, готовое сожрать меня на ужин.

Впрочем, если верить словам Сильвена, я была не так уж далека от истины.

— Император придумал девушкам испытание, а вас не было. Он недоволен, — прошептал мужчина, покосившись на закрытую дверь.

Как бы лорд Трейс ни был искусен в умении носить маску, под гневом Императора треснула даже она.

— Фердинанд? — тихо уточнил Иларион.

Распорядитель покачал головой.

— Он ушёл почти сразу за вами. Вероятно, именно это и вывело Его Величество из себя. Похоже, он понял… куда, — едва слышно добавил он, кивнув в мою сторону.

Кажется, назревает буря. Фердинанд остался в комнате, значит, обрушится она на мою голову.

— Мне приказали привести леди Свон, как только она появится, — дрожащим голосом подтвердил Сильвен мой приговор, протягивая руку.

Что ж, задача не злить Императора определённо провалена.

Под сочувствующим взглядом инквизитора я пошла в зал, стараясь не дрожать.

Что ж, может, признание Фердинанда мне уже не угрожает так же, как и разоблачение.

В зале было странно тихо. Музыка больше не играла. Гости стояли группками по углам и тихо шептались. А меня впервые за вечер заметили.

Направляясь к трону, я ловила на себе взгляды претенденток и шепот, который нарастал, обжигая спину осуждением.

А потом — встретилась с леденящим душу взглядом Фредерика и замерла.

Глаза Императора вспыхнули магией. Рука Сильвена разжалась, и он отошёл, а я присела в реверансе.

Очень удачно, что волосы остались распущенными — они скрыли меня завесой от взгляда правителя. Пусть и мнимая иллюзия безопасности, но она позволяла дышать.

— Вы очень не вовремя покинули приём, леди Свон, и пропустили начало еще одного испытания, — прогремел леденящий душу голос Императора.

— Простите, — тихо прошептала сквозь волосы, не поднимая головы.

Даже не видя его лица, я ощущала гнев Фредерика почти физически — как наэлектризованный воздух перед грозой. Но что-то подсказывало: направлен он не только на меня.

Время от времени я замечала, как дергается его нога. И только когда у самой начали подкашиваться колени от неудобной позы, до меня дошло — он чего-то ждёт. Или кого-то?

Прошла минута, потом другая. Шепот в зале перешел в глухой ропот, а носок его черного ботинка уже откровенно отбивал по камню нетерпеливый ритм.

Однако тот, кого ждал Его Величество, всё не появлялся.

Даже мне было ясно: переодеться у Фердинанда заняло бы куда меньше времени. Что-то не сходится. Но мы продолжали ждать.

Наконец, кашлянув, Сильвен шагнул к трону. Император что-то буркнул себе под нос и сел ровнее, позволяя мне подняться.

— Вы оказали себе сомнительную услугу, леди Юлианна. В отличие от других девушек, у вас не будет времени продумать свой ответ, — холодно сказал он и махнул рукой Сильвену.

Лорд Трейс с напускным спокойствием встал рядом и указал рукой на центр зала.

— Время вышло. Встаньте в том же порядке, в каком вы были представлены Императору, — раздался его наигранно уверенный голос.

Умению этого мужчины брать себя в руки можно было только позавидовать.

Я же двигалась к своему месту почти деревянными ногами.

Теперь понятно, зачем претенденткам длинные юбки: они скрывают дрожь и не гнущиеся от страха конечности, когда на лице натянута вежливая маска.

Участницы засеменили вперёд, и я заняла своё место в самом конце. Напряжение начало понемногу отпускать.

— Ещё раз напоминаю задание, — продолжил Сильвен. — Представьте, что вы временно стали Императрицей. У вас есть тридцать дней, чтобы улучшить жизнь подданных Империи. Что именно вы сделаете в первую очередь? — огласил он.

Что я ощутила в этот момент?

Пожалуй, облегчение. Облегчение, что стояла последней. И ещё одно — от того, что не знала задания заранее.

Почему? Потому что это бы мне никак не помогло.

Что я могла знать о жизни подданных Империи, в которой живу меньше года? И что могла знать о судьбе простого люда, не покидая стен Академии?

Единственные, о чьих бедах я была хоть немного наслышана — ведьмы. Но что-то подсказывало: рассказ об их жалком существовании принесёт больше проблем, чем пользы. И уж точно не стоило говорить об этом при Фредерике.

Сам того не ведая, Император оказал мне услугу.

У меня, в отличие от остальных, была возможность послушать других претенденток. А может, даже придумать что-то свое — вроде открытия детского приюта, столовой или благоустройства центральной площади в столице.

Пусть это и звучало глупо, но лучше уж нелепость, чем опасная правда.