Единственное, чем можно объяснить знания, которыми со мной поделился во сне якобы принц, — это отрывки воспоминаний Юлианны.

Но, как показывал опыт, девушку мало что интересовало, кроме Николаса и наигранных страданий. Поэтому ее осведомленность казалась сомнительной.

Иларион впервые за день улыбнулся и проследил за моим взглядом:

— Как и все маги-менталисты, леди Юлианна. Мы – одни из немногих, кого этому обучают. Так что не надейтесь – я достану вас даже там, — попытался пошутить.

Точнее, я думала, что Иларион шутит. А потом посмотрела в его слишком строгие глаза — и поняла: нет, не шутит.

Уж слишком пристально я смотрела вниз — в то время как за мной так же пристально наблюдали.

Инквизитору не нужно было читать мои мысли, чтобы понять: я бы охотнее поплавала в этом бурном канале, чем пошла во дворец.

Как обычно, он всё понял по лицу.

После таких полу угроз вести с ним беседу расхотелось.

До самых ворот я делала вид, что рассматриваю дворец — пока мы не подошли достаточно близко, чтобы заметить красную дорожку.

***

Ну прямо вручение Оскара, не иначе.

Красная широкая дорожка вела к широченной лестнице, за которой высились огромные двустворчатые двери.

Нет, вблизи дворец не был копией Академии. Похож был только фасад.

Чем ближе я подходила, тем больше удивлялась вычурности и помпезности: белые колонны, белые ступеньки, белые двери.

И — чёрная фигура принца-ректора у входа, как пятно на белоснежной простыне.

Только вот сегодня ректор не был угрюмым чудищем.

Белая рубашка, темно-синий костюм с золотистой вышивкой. На голове Фердинанда не хватало разве что короны — но и без неё было ясно: перед нами обитатель этого дворца.

Рассмотрев лицо принца, я споткнулась и вцепилась в руку подоспевшего инквизитора.

“ОН СБРИЛ ЩЕТИНУ!!!” — зазвенело колоколом в голове.

Картинки из сна и воспоминания накрыли с головой. Воздух будто вышибли из лёгких, и я замерла.

— Вам дурно? — спросил насторожившийся инквизитор, и я покачала головой.

— Сейчас пройдёт, — прошептала, возвращая взгляд к тёмной фигуре у лестницы.

Заложив руки за спину и с королевским достоинством, Фердинанд наблюдал, как приближались девушки.

Лишь на мгновение мы встретились взглядом, и мне показалось, что на лице принца мелькнула улыбка.

Но, вероятнее всего, только показалось — в следующее мгновение он снова стал статуей.

Иларион вёл меня позади, опасаясь скандального обморока, а тем временем Арсо и Сильвен подгоняли девушек, требуя поскорее добраться до входа.

Добрались.

Когда я уже решила, что внешность обманчива, и даже без своей чёрной бороды Фердинанд всё равно будет изображать статую, он неожиданно улыбнулся.

Забыв о маске чудища, ректор обошёл лорда Трейса — и шагнул прямо к одной из девушек.

Мы с Иларионом удачно отстали. Снизу было прекрасно видно, как Фердинанд наклонился и поцеловал ей руку, а потом что-то прошептал прямо в ухо.

Мишель в ответ склонилась в реверансе, натянув самодовольную улыбку.

Жаль, я не слышала, о чём они говорили, но жест — как Фердинанд подставляет ей локоть и накрывает ладонь своей — был виден даже сквозь спины других участниц.

Не зря же её так нарядили. Её невозможно было не заметить.

На фоне однотипной массовки — принцесса. Яркая, дорогая, сияющая.

Именно её он выделил. Именно к ней обратился. А остальных...

— Приветствую во дворце, леди. Следуйте за мной. Император уже в Тронном зале, не стоит заставлять его ждать, — сухо бросил ректор, даже не глядя в нашу сторону.

И, как ни в чём не бывало, повёл свою гостью вперед.

Следом за ними ужиком пополз Арсо, потом чинно шагал Сильвен.

Меня же Иларион буквально потянул внутрь. После такого приветствия, я не видела смысла продолжать этот фарс.

Выбор сделан.

И он более чем очевиден.

Всё, что происходило между мной и Фердинандом, — просто магический сон.

Сон, который видела только я, и пора возвращаться в реальность.

Реальность настигла не меня одну.

Пока Сильвен сыпал восторженными комментариями про картины и витражи, претендентки смотрели совсем не на стены.

Они искали глазами другие возможности.

После сцены на лестнице всем стало ясно, что место жены ректора уже занято — и теперь они прикидывали, где во дворце можно поймать мужа побогаче, пока представился такой шанс.

Только я с преувеличенным интересом смотрела на картины, пытаясь избавиться от одной-единственной мысли:

Что я вообще тут делаю?

— Даже не думайте сбежать, Юлианна. Это всего лишь придворные игры. Просто играйте свою роль и не делайте поспешных выводов, — прозвучал рядом голос инквизитора.