На лице Мишель ясно читалось отвращение. Она удерживала юную ведьму магическими путами и обжигала лицо сияющим шаром. Это нельзя было назвать ни наказанием, ни минутным порывом гнева. Это не было защитой.

То, что она творила, напоминало пытку. Она обжигала обездвиженную, рыдающую девочку и злобно шипела угрозы.

По какой-то причине никто из ведьм не вмешивался. Хотя нет — причину я знала.

Мишель была магом, а остальные ведьмы не могли использовать магию даже для того, чтобы защититься. Даже декан.

— Прошу вас, леди Сантэй, это всего лишь адептка. Она не удержала заклинание. Мы всё исправим, просто нужно время, — молящим тоном повторяла Моника.

— Вы жалкие отродья. Когда надену корону, позабочусь, чтобы таких, как вы, держали в клетках, как псов. От вас больше вреда, чем пользы. Думаю, Советники поддержат новые правила. Вы будете жить, как животные, в своих резервациях, и каждого, кто покинет пределы, мы будем публично казнить, — холодно произнесла Мишель.

Это уже не звучало как глупость и даже не как злость из-за испорченных волос.

Девушка была жестока, озлоблена и, кажется, безумна.

Не знаю, в какие игры играл Фердинанд с её отцом, но калечить юную ведьму из-за такой мелочи было уже слишком.

***

Именно в такие моменты жизнь делится на “ДО” и “ПОСЛЕ”.

Я понимала, что мне не стоит вмешиваться.

Понимала, что могу уйти, и Моника меня не осудит.

Понимала, что моя цель близко: бери золото, вещи — и беги.

Всё понимала… но стоило взглянуть на дрожащие руки девочки, зажмуренные от боли глаза и то, как Моника тщетно пыталась заслонить ее собой — и внутри что-то щелкнуло.

Ведьмовское нутро уже решило за меня.

— Отпустите адептку, леди Сантэй. Прежде чем сыпать угрозами, корону нужно сначала надеть! — громко сказала я, подходя ближе.

От неожиданности Мишель даже магию не удержала.

Бедная девочка тут же вырвалась из пут и кинулась к Монике, а подруга с облегчением вздохнула.

Ох, судя по тому, как рассматривала меня Мишель Сантэй, теперь спасать придется уже меня.

— Кто вы такая, чтобы мне указывать? — зарычала на меня безумная принцесса.

Она явно ощущала свою безнаказанность. Решила, что все будут бояться — если не её истерик, так угроз.

Это она зря. Я только и делаю, что боюсь. И к этой болезни со временем вырабатывается иммунитет.

Сложив руки на груди, я выше вздернула подбородок. Думать над ответом долго не пришлось.

Мы не во дворце, а в Академии действуют свои правила.

И в этих самых правилах четко указано, что вредить адептам не может даже ректор — неважно, ведьмы они или маги. И уж тем более не позволено наказывать молодых ведьмочек обнаглевшей, озлобленной хамке.

— Я ассистентка ректора. И имею право указывать даже деканам, если они нарушают устав. А кто вы такая, Мишель Сантэй? — натянула кривую улыбку. — Финалистка отбора? Вероятная невеста принца? Что именно дает вам право издеваться над адептами? Если вы считаете себя возлюбленной ректора, так и командуйте в его спальне. Если, конечно, вас туда пустят, — ехидно добавила я.

Ох, зря я злила безумную девушку. Её глаза буквально налились кровью, а на руках вспыхнула магия.

— За оскорбление члена императорской семьи вас казнят. А я позабочусь, чтобы время до казни вы провели в муках, — зашипела змея и запустила сияющий шар уже в меня.

Прежде чем магическая сфера попала в цель, её поймали вынырнувшие из-под земли корни.

— Вы будете висеть на соседней виселице, Моника Слоу. Ведьмам запрещено применять магию против магов, даже в целях защиты, — оскалилась девушка, сплетая новое заклинание.

А вот этого никак нельзя было допустить.

Без Моники ведьмы не будут получать даже те крохи знаний, которые выгрызают с таким трудом. К счастью, злость не способствовала концентрации.

Пока Мишель дрожащими от ярости пальцами пыталась создать новую сферу, я обошла её и встала рядом с подругой.

— Не вмешивайся, мне всё равно конец. А ты должна позаботиться о них. Если эта дура и её отец доберутся до власти – вопрос времени, когда начнется новое восстание. Ты нужна им, — сказала я подруге и пожала её руку.

Мишель наконец собралась, и вторая сфера полетела прямо в нас.

В этот раз Моника не применяла магию.

Она толкнула меня на землю и прикрыла собой.

— Ты права, Юля, но мне тоже конец. Она сама сбила Арианну с заклинания, но, конечно, обвинят во всём нас. Меня, если не казнят, то лишат магии и отправят в южный квартал. Уходи, пока не поздно, — шептала Моника, наблюдая, как дрожат руки Мишель.

Что ж, у девушки явно проблемы с самоконтролем.

Она так привыкла истериками и угрозами получать своё, что, получив отпор, совсем озверела.

Новый смертоносный шар никак не хотел вспыхивать, а мы с Моникой смотрели, пытаясь продумать пути отступления.

Точнее, она продумывала пути отхода. Я же знала, что для меня всё закончится здесь и сейчас.