- А ты… ты как день и ночь, - прошептала я, глядя на его темную половину тела, что сейчас принадлежала дроу, и светлую, что сейчас была эльфийской, на его горящие глаза. - Ты - как бездонная ночь и яркость дня, в которой я хочу потеряться.

- И ты потеряешься, Александра. А потом - найдешь себя в этой ночи и в этом дне, - Зинтара улыбнулся, улыбка его была одновременно нежной и опасной.

Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как мое тело напряглось от предвкушения. Его тело было горячим, но в нем также чувствовался этот странный, прохладный оттенок, это было удивительным и приятным контрастом. Я чувствовала, как его грудь прижалась к моей, и биение его сердца было сильным, пульсирующим, оно отдавало странным, потусторонним ритмом.

Он осторожно, но настойчиво, уложил меня на портальный камень, который теперь стал нашей кроватью. Холод камня прошел сквозь мое тело, но он не был неприятен. Он был возбуждающим. Я чувствовала, как мои внутренности сжимались от желания, от восхищения и трепета.

Я почувствовала, как его темная кожа прижалась к моей, и это было не просто физическое прикосновение. Это было прикосновение душ, прикосновение двух миров, которые сейчас сливались воедино. Его руки ласкали мою грудь, сжимая соски. Одна ладонь была прохладной, другая горячей. Такие разные руки, такие разные ощущения, но все это был один мужчина. Невероятный мужчина, которой смог подчинить себе мою волю.

Где-то из глубин сознания еще проскальзывали нотки сопротивления. Которые пытались докричаться до здравого смысла, что в этом что-то не правильное, так не должно быть. Но накатывали новые волны возбуждения, более сильные, и эти мысли тонули в них.

Зинтара целовал меня все более страстно, казалось, что он пытался оставить свои метки на моей коже, но я не могла сопротивляться и не хотела.

Когда он спустился ниже и, раздвинув мои ноги, закинул их себе на печи, я поняла, что должно произойти дальше, вот только… не происходило. С трудом я открыла глаза и смогла сфокусировать их на мужчине. Он стоял, и его взгляд был направлен между моих ног, он ласкал меня взглядом и при этом пытался запомнить каждую частицу того, что видел сейчас. Будто бы он хотел запомнить это один раз и навсегда.

У меня даже успела проскочить мысль, что это странно: он пытался запомнить все настолько хорошо, будто это никогда больше может не произойти. Вот только это мысль сразу же утонула в удовольствии, которое поглотило меня, как только его язык коснулся моего клитора. Даже на кончике языка он сочетал в себе лед и пламя, от которых мое тело прогибалось от остроты ощущений.

Сколько он мучал меня таким образом - я не знаю. Все мое тело покрылось испариной, но Зинтара не позволял мне достигнуть разрядки: в самый острый момент он отстранялся, его пальцы замирали внутри меня, и он начинал целовать мои бедра. И так несколько раз, пока я, как девочка, не начала требовательно хныкать, чтобы ей дали желаемое.

Это вызвало его усмешку, в которой слышалось что именно этого он и добивался. Он медленно, с величайшей нежностью, начал проникать в меня. Это было не просто физическое соединение. Это было слияние душ, слияние двух миров. Я почувствовала, как его двойственная сущность вливалась в меня, как его сила пробудила во мне древние инстинкты.

Он начал двигаться, медленно, плавно, словно танцуя. Каждый его толчок был наполнен силой и нежностью, каждый раз, когда он проникал глубже, я чувствовала, как мои внутренности сжимались от удовольствия. Я почувствовала, как мои бедра начали двигаться в такт его движениям, как мое тело отвечало ему, как оно жаждало его. Я чувствовала, как мои пальцы сжимались в его волосах, как я притягивала его к себе, желая еще большей близости.

Зинтара увеличил темп, и я почувствовала, как мое тело охватила волна удовольствия, волна, которая с каждым движением становилась сильнее, интенсивнее. Я чувствовала, как его темная и светлая магия переплеталась с моей огненной, как мы превращались в единое целое.

Его движения становились все более быстрыми, все более страстными. Я чувствовала, как напряжение нарастало во мне, как оно достигло своего пика. Как Зинтара внутри меня становился всё более твердым, как более резкими и быстрыми стали его толчки. Его дыхание участилось, я уже не понимала - дышала ли я вообще, когда мой мир резко взорвался чередой ярких вспышек. Тело мое выгнуло сильной дугой, и сквозь собственные крики удовольствия я услышала и его крик, и почувствовала, как он излился внутри меня.

Спустя какое-то время, все еще лежа на своем эльфодроу, я смогла приоткрыть глаза. И когда я это сделала, то застыла: на потолке, прямо над нами, высветился текст, который мы до этого искали.