Элларион влетел в комнату, тяжело дыша. Его лицо было бледным, а волосы растрепаны, словно он продирался сквозь густые заросли терновника. В его поднятой руке, как трофеи, болтались пять медальонов на тяжёлых серебряных цепочках. Они звенели, ударяясь друг о друга и издавая холодный, металлический звук, который неприятно царапал слух.

- Вы… - он задыхался, - вы не поверите, что я нашел.

Мы смотрели на него, ошеломленные феерическим появлением. Элларион выглядел так, будто пробежал многие мили, не останавливаясь. Он подошел к столу и с силой бросил медальоны на поверхность столешницы. Они разлетелись в стороны, сталкиваясь с моим кристаллом.

- Александра, - дракон перевел взгляд на меня, - Ты говоришь о печатях? О жертвах? Посмотри сюда.

Я замерла: он еще и успел прослушать наше сообщение на Эхолите. В каждом из пяти медальонов был вставлен камень. Я знала их. Я видела такие в портальной комнате глубоко под замком, в подземной пещере. Внутри них, за гладкой поверхностью, переливалась густая, вязкая субстанция, напоминающая расплавленную лаву. Она словно дышала, пульсируя в такт чьему-то невидимому сердцу.

- Что это? - спросил Хашим, протянув руку, но не решившись коснуться металла.

- Я вспомнил… - Элларион вытер пот со лба. - Давно, когда я был ещё ребенком, когда меня отправляли в ссылку в дальнее крыло… там, в сокровищнице, где хранили всякую рухлядь, за которой никто не следил, я нашел ларец. Я думал, это игрушка. Он был из тёмного дерева, с таким странным замком - три переплетенных кольца. Я не смог его открыть годами. Но сегодня, когда я услышал ваши споры… я побежал туда. Амулет-ключ, который носил мой наставник и отдал мне, подошел идеально.

Меня словно ударило током. Три переплетенных кольца. Знаки стихий.

- Элларион. Опиши ларец точнее. – попросила я.

- Темное дерево, почти черное, с прожилками… металл на углах выглядит как обгоревший, но это всего лишь узор.

Я не стала слушать дальше - бросилась в спальню. В дальнем углу стоял он. Схватила его и, не заботясь о том, чтобы быть аккуратной, вбежала обратно в гостиную, чуть не сбив с ног Азрота.

Я шлепнула ларец на стол. Он был идентичен тому, что описывал Элларион. Один в один.

- Здесь я нашла свои находки, - выдохнула я, дрожащими руками касаясь резных колец.

Элларион подошел ближе, в его глазах читалось замешательство.

- В моем была записка. Я нашел её внутри, под бархатной подкладкой. Я думал, это бред сумасшедшего. Там было сказано: «Если хотите вернуться из Мрака и помочь вернуть утраченный Свет, на шее каждого должен быть медальон. Связь не в крови, связь в камнях».

В воздухе повисла тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно резать ножом. Медальоны на столе, казалось, начали светиться мягким, пульсирующим светом, реагируя на присутствие нашего кристалла. Мы смотрели на них, как на последнее доказательство того, что наша судьба была предрешена давным-давно. Мы - лишь фигуры на доске, расставленные кем-то очень мудрым и очень жестоким.

- Пять…, - прошептал Азрот, пересчитывая медальоны. - Нас четверо. Пятый…

Слова застряли у него в горле. В ту же секунду воздух в центре комнаты исказился. Раздался резкий, сухой треск, словно лопнуло само пространство, и из этой рваной, чернеющей трещины, как из глубокой раны в реальности, выпало тело...

Тело ударилось о ковер с глухим стуком. Я вскрикнула, отшатнувшись.

На полу лежал Зинтара. Но это был не тот эльф, которого мы знали: холодный, надменный, окутанный ореолом власти Теней. Его одежда была превращена в лохмотья, пропитанные темной, почти черной кровью. Лицо пересекал глубокий разрез, сходящийся к подбородку, а по всему телу виднелись чудовищные гематомы, будто его били не руками, а кувалдами, выкованными из самой тьмы. Его грудь едва вздымалась, каждый вдох сопровождался надсадным, свистящим хрипом, от которого меня бросило в дрожь.

- Зинтара! - я бросилась к нему, падая на колени.

Его глаза были закрыты, веки подрагивали, а кожа приобрела тот серый, неживой оттенок, который бывает только у тех, кто стоял на пороге небытия и переступил его обратно. Я положила пальцы на его шею - пульс был нитевидным, беспорядочным.

- Хашим, сюда! — крикнула я, чувствуя, как мои слезы начали капать на его окровавленную рубашку. - Он дышит, но он… он... Да что с ним?!

Хашим опустился рядом, на ходу доставая что-то из своего кармана. Его ладони засветились мягким, зеленоватым лечебным светом, но, когда они коснулись кожи эльфа, свет зашипел и погас, словно наткнулся на невидимый барьер.