Золотой посмотрел на меня, его взгляд стал более серьезным. Он видел, как я была шокирована увиденным, но он видел и мое стремление понять. Увидеть. Осмыслить.

- Хорошо, - сказал он, и его голос стал ниже, приобретая ту древнюю, мощную вибрацию, которая всегда предшествовала его трансформации. - Если ты хочешь увидеть… ты увидишь.

А мне просто нужно было немного времени для осознания и разработки приблизительного плана: что делать и куда направлять свой огонь, так как на весь купол, я боялась, меня точно не хватит. А если я сожгу лишь часть и вырублюсь на несколько дней, смысла от этого не будет никакого.

И тут Элар начал меняться. Его руки вытягивались, становясь мощными когтистыми лапами. Крылья, огромные, кожистые, начали разворачиваться, задевая и ломая остатки обугленных деревьев, которые стояли рядом. Его лицо удлинилось, превращаясь в вытянутую морду, из которой вырывались клубы дыма.

Дракон повернулся к огромной полусфере, его глаза, теперь горящие золотым огнем, смотрели прямо на сплетение темных жгутов. Он глубоко вдохнул, и я почувствовала, как воздух вокруг него начал вибрировать. Затем из его раскрытой пасти вырвалось пламя.

Это был не просто огонь. Это был луч чистой, первозданной ярости. Ослепительный, раскаленный поток, который ударил в самое сердце сплетения жгутов.

Все вокруг озарилось. Полыхнуло. Секундное, ослепительное зарево осветило этот мрак, показав мельчайшие детали каждого извивающегося жгута. И вместе с пламенем раздался звук. Противный, душераздирающий визг. Звук боли, звук страдания. Он был настолько чудовищным, настолько неестественным, что я зажала уши, желая заглушить его, но он проникал сквозь пальцы, сквозь кости черепа прямо в мозг.

И в тот момент, когда пламя ударило, на мгновение… показалось. Показалось нечто другое. Серебряный, полупрозрачный купол, который словно отразил пламя, а затем, на долю секунды, я увидела… кусок стены. Стены из целых, гладких камней. Будто там, под этими черными жгутами, скрывалась древняя, нетронутая временем стена.

Но это длилось лишь мгновение. Визг затих, сменившись тихим, шипящим звуком. И серебряный купол растворился. Кусок стены исчез. Черные жгуты, словно ничего не произошло, вновь закрыли место удара, пульсируя, казалось, даже сильнее, чем прежде. Они восстановились.

Элларион, все еще в своей драконьей форме, медленно повернул голову ко мне. Его золотые глаза смотрели на меня, и в них читалось… разочарование. И что-то еще. Понимание.

Он снова задышал, но на этот раз это был глубокий, тяжелый выдох. Затем, он начал трансформироваться обратно. Его тело сжималось, чешуя исчезала, возвращая его к человеческому облику, но в его позе, в его взгляде все еще оставалась сила и мощь дракона. Элар огляделся, его взгляд скользнул по сломанным веткам.

- Видишь? - его голос был теперь тише, но все еще звучал с оттенком металлического эха. - Они очень сильны. Даже мой огонь… Он лишь поверхностно их задел.

Он подошел ко мне, и я почувствовала, как он взял мою руку. Его ладонь, теперь снова человеческая, но все еще теплая от драконьего пламени, накрыла мою.

- Но ты убедилась, я не обманывал тебя, - продолжил он, его взгляд снова обратился к жгутам. - Ты видела, что там есть что-то… другое. Что-то, что они скрывают. Мой удар лишь ненадолго приподнял их завесу. Они восстановились, но они не неуязвимы. Ничто не неуязвимо.

- Теперь твоя очередь, Саша. Ты пробуешь. Я хочу, чтобы ты попробовала сжечь небольшой участок. Не пытайся пробить их насквозь. Просто… попробуй. Почувствуй их. Почувствуй, как они реагируют на твою магию. Это будет наш следующий шаг, - Элларион сжал мою руку.

Я посмотрела на него, затем на эти пульсирующие, жуткие сплетения:

- Ёбушки-воробушки, горелый каравай… Была не была, - мои слова никто, кроме меня, не понял, но и нужны они были только мне, и, сделав вдох, я потянулась к своей магии.

Воздух в этом странном, затхлом пространстве, казалось, был плотным, словно густой сироп, пропитанный запахом пыли и еще чего-то неуловимо тревожного. Мои пальцы дрожали, когда я попыталась унять внутренний трепет. Страх, который сжимал мое сердце с момента, как мы сюда попали, теперь смешивался с чем-то новым, чем-то диким и жгучим. Это было… от того, что рядом был мой родовой дом?