- Дорогая моя Александра! – прокричал он, перекрывая грохот битвы. Его взгляд был диким, ликующим. Он посмотрел на свою окровавленную руку, и я, словно завороженная, сделала то же самое. В его сжатой ладони, сочащейся черной жижей, лежало нечто, слабо пульсирующее. - От моего огромного и любящего тебя сердца прими вырванное сердце врага!

Оно было черным, сморщенным, но оно билось. Медленно, упрямо, отвратительно. Сжималось и разжималось прямо у него в руке, будто пытаясь сбежать. Меня тут же передернуло от омерзения.

- Нет, Азрот, такого сердца мне не надо, – произнесла я, чувствуя, как отвращение поднимается в горле.

И сразу же столкнулась взглядом с алыми глазами дроу. Он стоял в двух шагах, вытирая кинжал о бедро, и, кажется, слышал весь наш разговор. На его обычно невозмутимом лице играла едва уловимая тень насмешки.

- Могу предложить почки взамен сердца? - произнес он почти деловито, взмахом кинжала указывая на груду тел. - Свежие. Только что достал.

- Нет, благодарю, – ответила я, чувствуя, как дрожь пробежала по телу. – То, что прямо только что - я не сомневаюсь, а вот к свежести, судя по виду, есть вопросы.

У меня не осталось сил даже на злость. Только глубокая, всепоглощающая усталость. Я снова окинула взглядом поле боя, ища Хашима.

- Нет так нет, - раздалось у меня за спиной с легкой обидой. Я обернулась и увидела, как дроу, пожав плечами, швырнул два темных, кровоточащих комка через плечо и растворился в дыму, бесшумно скользя к следующей жертве.

Я осталась стоять, пытаясь перевести дух, всё ещё ощущая на своей коже жар от огненного шара и холод от взгляда Азрота. Этот бой был не просто битвой за выживание. Это было сражение с самими собой, с нашими страхами и с тем, что скрывалось в глубинах наших сердец. И я знала, что это только начало для меня и норма для них. Сейчас битва, потом помощь раненым, а потом - лагерь и поминание павших у костра. Я закрыла глаза, сделала глубокий, дрожащий вдох, и снова открыла их. Ад продолжался. И нам нужно было в нем выжить.

Поле боя… Тяжело дышать. Воздух пропитался запахом гари, крови и чего-то… чужеродного, отвратительного. Каждый шаг давался с трудом, ноги вязли в грязи, смешанной с останками тех, кто пал здесь. А вокруг - они. Твари сумрака. Мерзкие, уродливые, их глаза горели злобой, их когти рвали плоть, их крики - симфония кошмара.

Я шла. Или меня тащили? Неведомая сила, как невидимая веревка, тянула меня вперед, сквозь этот ад. Не знала - куда. Не знала - зачем. Просто шла. Мои руки горели, не от ран, нет. От огня. Моего огня. Я выпускала его, и твари, приближаясь, вспыхивали, превращаясь в пепел. Но их было слишком много. Они перли, как волны, и сколько бы я ни сжигала, на месте каждой сгоревшей появлялись две новые.

И вот, когда казалось, что силы совсем на исходе, когда каждый вдох давался с болью, а каждый удар ощущался как последний, я услышала его. Рев. Такой мощный, такой древний, что пробирал до костей, заставляя тело вибрировать в унисон. Над этим хаосом, над воем тварей и криками умирающих, рев повторился. Не такой, как рев наших врагов. Этот рев был наполнен болью, яростью и отчаянием. Я подняла голову, не заботясь о том, что может прилететь мне в лицо, игнорируя пульсирующую боль в висках.

И увидела. Небо… Оно было разорвано. И в этом разрыве – чудовищная картина. Золотой дракон, величественное существо, чья чешуя сверкала, как тысячи солнц, бился в смертельной схватке. Сейчас он был изранен. Четыре, нет, пять… Пять тварей, отвратительных, с челюстями, полными острых зубов, вцепились в него одновременно, рвали его плоть, пытаясь оторвать от него куски. Нет. Они пытались разорвать его. Я видела, как кровь, золотая, благородная кровь, капает с его ран.

Другие драконы… Они пытались помочь. Я видела их, мелькающих в небе, их огненные струи, их боевой клич. Но это было бесполезно. Портал… он пульсировал, словно зияющая рана в ткани реальности, и из него лились твари нескончаемым потоком. Они – как рой саранчи, пожирающий все на своем пути. Мы… Мы не справлялись. Это было очевидно.

Сердце сжалось. Я посмотрела на свои руки, на тлеющие останки ближайшей твари. Я знала, что могу сделать это - во мне было еще много магии, даже после всех тварей, которых я уничтожила. Я должна была помочь. В голове набатом звучали слова: «Умри, но брату по оружию помоги!», не знаю откуда они взялись.

Сердце сжалось. Страх? Нет. Это был не страх. Это что-то другое. Нечто более глубокое, более древнее. Гнев. Отчаяние. И… Решимость.

Глубокий вдох. Такой глубокий, что кажется, легкие сейчас лопнут. Я закрыла глаза. Прошлое, настоящее, будущее – все слилось в единый поток. Я вспомнила все. Все, что любила. Все, что потеряла. Все, что была готова защищать.