Когда последний поднос встал на свое место, а аромат жареной дичи и свежеиспеченного хлеба наполнил комнату, мужчины, выполнив свою задачу, начали расходиться. Только, когда дверь начала закрываться за последним из них, я услышала новые шаги. Более резкие, более уверенные. И в этот момент, словно по злому стечению обстоятельств, в дверном проеме появились три фигуры. Азрот. Хашим. И… Элларион.

При виде Эллариона мое сердце сжалось. Его лицо, обычно такое спокойное и благородное, сейчас было искажено чем-то темным, чем-то, что я не хотела видеть. Я хотела отвернуться, снова спрятаться в кресле, но… чувство голода, которое я игнорировала, которое подавляла, наконец-то дало о себе знать. Оно напомнило о себе острой болью в желудке, слабостью в теле. Голод был сильнее моего нежелания видеть его. Я махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и, с трудом поднявшись, направилась к столу.

«Наследница рода». Эти слова эхом отдались в моей голове. Я должна была сидеть во главе стола, как наследница. Я села, и мир вокруг, казалось, замедлил свой бег. Но едва я успела прикоснуться к краю стола, как рядом со мной, словно из воздуха, появился он. Зинтара... Тот самый эльф из мира Сумрака. Его глаза теперь смотрели на меня совсем иначе. В них читалось… что-то, что я не могла расшифровать. Но его появление, казалось, стало искрой, мгновенно воспламенившей порох.

Азрот и Хашим. Их лица мгновенно изменились. Враждебность, которую я увидела в их глазах, когда они смотрели на Зинтару, вспыхнула с огромной силой, превратившись в открытую агрессию. Их тела напряглись, готовые к броску. Элларион, хоть и держался чуть дальше, тоже излучал холодную ярость.

- Кто ты такой? – прорычал Азрот, его голос был подобен рыку дикого зверя. - Как ты смеешь появляться здесь?

- Ты думаешь, что можешь просто так входить и выходить? - вторил ему Хашим, его кулаки сжались.

Зинтара же, не дрогнув, ответил им с той же язвительностью, с той же холодной иронией. Его слова, словно острые кинжалы, поражали их в самое сердце. Он не уступал им ни на йоту, парируя каждую их колкость, каждую угрозу.

- Вы думаете, что можете диктовать мне свои условия? - его голос был спокоен, но в нем прозвучала сталь. - Я здесь, потому что меня пригласили. Хозяйка… И если вам что-то не нравится…

Словесная перепалка быстро перерастала в нечто большее. Азрот и Хашим, не в силах сдержать свою ярость, сделали шаг вперед, их руки потянулись к оружию. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Я видела, что Элларион, хоть и не бросался вперед, но тоже был готов к бою.

В этот момент, когда я почувствовала, как тонкая нить моего терпения вот-вот оборвется, что-то внутри меня взорвалось. Это был не гнев, не страх, а скорее… предел. Предел всему. Я не могла больше этого терпеть. Не могла позволить этому безумию захватить мой дом, мою гостиную.

Я ударила по столу. Сильно. Так сильно, что приборы подпрыгнули, тарелки зазвенели, и все замерли, удивленные моим поступком. Звук удара, такой резкий и неожиданный, словно вернул всех на землю.

- Довольно! - мой голос, хоть и был на грани срыва, прозвучал громко и властно. – Довольно, я сказала!

Я посмотрела на Азрота. На Хашима. На Эллариона. На Зинтару. Их глаза были прикованы ко мне, полные недоумения, злости, ожидания.

- Вы все, – я медленно обвела их взглядом, – Все вы - гости в моем замке. И ты, Зинтара, тоже гость. И вы - Азрот, Хашим, Элларион, тоже гости. И как гости, вы должны вести себя соответственно.

- Я твой муж еще, - напомнил мне Хашим.

Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться, но мое сердце все еще колотилось в груди.

- Драки не будет. Не в моей гостиной. Не сегодня. Не при мне. - Я снова посмотрела на Зинтару. Его взгляд был спокоен, он не проявил ни малейшего испуга. - Ты пришел поговорить, Зинтара. И я готова тебя выслушать. Но сначала…

Я кивнула на накрытый стол, на блюда, полные еды.

- Сначала мы все должны поесть. Усталость дала о себе знать, голод напомнил о себе, и я не хочу, чтобы драки происходили здесь, среди вас. Мы все слишком долго ничего не ели. И потому, – я посмотрела на каждого из них, – мы все сядем за этот стол и будем есть. А потом, когда мы утолим голод, мы поговорим. Но сейчас… сейчас мы едим.

В гостиной повисла тишина, наполненная лишь запахом еды и напряженным ожиданием. Я не знала, примут ли мужчины мои слова, но я знала одно: я больше не позволю чужим страстям и вражде разрушать мой мир. Я - наследница. И это мой дом. И мои правила.