- А теперь они убедились, что ты наследница этого рода, а не только магии. ТЫ смогла разбудить замок. Поэтому теперь ты навсегда будешь для них - наследницей, – пояснил Хашим, его взгляд переместился на дальний конец зала, где виднелась та самая дверь, окутанная легким мерцанием моей родовой магии. – Пойдем, посмотрим, что же там скрывается. Ты так этого хочешь, я вижу.

Я кивнула. Нетерпение, которое я старалась подавить, снова вспыхнуло с новой силой. Эта дверь, эта родовая магия… Что она скрывала? Что же могло быть там, что так привлекло наших воинов и хранилось под такой мощной защитой?

- Идем, – сказала я, чувствуя, как мое сердце забилось быстрее в предвкушении.

И вместе с мужем мы направились к таинственной двери, чтобы встретить неизвестность, которая звала нас из глубин нашего древнего замка.

Холодный, влажный воздух подвала замка оседал на коже липкой пленкой. Каждый мой шаг отдавался эхом в этой каменной утробе, вторя тревоге, поселившейся где-то глубоко внутри. Я стояла перед загадочными дверями. Их поверхность была испещрена сложнейшим узором, переплетавшимся с символом моего рода. Символом, который, казалось, был вырезан самой тьмой, настолько он сливался со створками, что разглядеть его было настоящим испытанием.

Присутствие Хашима, обычно такое успокаивающее, сейчас лишь усиливало мое напряжение. Его тень, отбрасываемая в тусклых отблесках факелов, скользила по неровным стенам, почти сливаясь с тенями прошлого.

Когда Хашим, движимый неукротимым любопытством, сделал шаг вперед, земля под нашими ногами вздрогнула. На массивных каменных плитах, словно пробудившись ото сна, проступили руны. Они засветились холодным, неземным светом, и прежде чем я успела осознать, что произошло, стены подвала вспыхнули. Огненные кольца, одновременно казалось, проникнув сквозь стены, окружили двери перед нами, создавая ощутимый барьер. Воздух затрещал от неистовой энергии, а запах серы наполнил легкие.

В этот самый миг за спиной раздались тяжелые, размеренные шаги. Шаги, которые я знала слишком хорошо, шаги, вызывающие у меня приступ отвращения. Я резко обернулась, и мое лицо исказила гримаса недовольства. Сопровождаемый Азротом, с тем же непроницаемым выражением, что и всегда, шел Элларион. Оба они двигались к нам, их лица были сосредоточены, словно они готовились к решающей битве.

- Ты?! - мой голос сорвался, полный ярости. - Что ты здесь делаешь, Элларион? Я же ясно дала понять, что ты отныне нежеланный гость в моих стенах. Вон из моего замка, погань!

Я помнила, как вышвырнула его в прошлый раз. Помнила, как скрипели его зубы, как горели глаза. И вот он снова появился здесь, словно какая-то надоедливая моль, притягиваемая светом.

- Александра, будь терпимей. Он здесь временно, чтобы помочь, если это потребуется, с находкой. Его знания могут быть полезны, - Азрот, как всегда, попытался придать своим словам успокаивающие интонации.

- Помочь? - я рассмеялась, но смех мой был горьким. - Однажды он уже «помог». Хватит с меня этой помощи, Азрот! Ты же знаешь, что от него ждать!

- Прошу тебя, просто не обращай на него внимания, - настаивал Азрот. - Он ничего не будет трогать, тем более командовать. Он просто… наблюдатель.

Но слова Азрота, казалось, наткнулись на глухую стену. Элларион, игнорируя наш диалог, уже стоял у огненного барьера, его взгляд был прикован к этим древним дверям. В глазах золотого дракона не было ни тени согласия с Азротом. Была лишь жажда - холодная, расчетливая жажда познания. Он явно считал иначе, чем было сказано демоном.

Сын правителя протянул руку к стене огня. В ту же секунду раздался оглушительный грохот, словно небеса разверзлись над нами. Все пространство подвала озарилось вспышкой бело-голубого света. И Элларион… Его отбросило с такой силой, что он ударился о противоположную стену. Посыпались камни, и он, без сознания, рухнул на землю, став частью разрушенного им же пейзажа.

Сердце мое сжалось от неожиданного беспокойства о нем, но я постаралась скрыть это. Хашим, не раздумывая, бросился к Эллариону. Я наблюдала за наагатом, за его быстрыми, умелыми движениями.

- Он жив? – прозвучал мой голос, чуть более напряженный, чем я хотела.

- Жив, не надейся так просто и быстро от него избавиться, - наконец ответил Хашим, поднимаясь. - Но без сознания. Сильно ударился, но, кажется, ничего не сломал.

Я повернулась к Азроту, мои глаза метали молнии.

- Охренеть у него каменный череп! даже не треснул от такого удара, хоть и жаль. Это называется - «ничего не будет трогать», Азрот? - тон мой был саркастичен до предела. - Вот такой он наблюдатель?