Увиденная мной кровать сработала как разрешающий сигнал к действиям мужских рук, что начали свое ласковое путешествие по моему телу. Я почувствовала, как мое тело меня придало, как оно прогнулось и подставилось под пока еще легкие касания Зинтары.

Я чувствовала, как по моему телу пробегала дрожь, не от холода, а от предвкушения. Это был не страх, нет. Это было смешение благоговения и дикого, необоримого желания. Это было желание, выкованное в глубинах времени, между мирами, между расами, между душами.

Пальцы Зинтары, длинные и тонкие, но теперь с легким оттенком темноты, коснулись моей щеки. Я откинула голову, прижимаясь к его ладони, ощущая прохладу его кожи, смешанную с неведомым, теплым жаром, исходящим из его существа.

- Ты знаешь, что сейчас обязательно произойдет, Александра, я не смогу это прекратить - это выше моих сил, да и не хочу, – его голос был низким, бархатным, но с легкой хрипотцой, которая заставляла мои внутренности сжиматься.

- Я знаю, что мое тело не слушается, оно предает меня, - мой голос дрогнул, но я старалась говорить уверенно. - Я знаю, что это за гранью обычного. Я знаю, что это… неправильно. Вот только именно эта неправильность и заставляет хотеть всего, что может случиться.

Эльф тихо рассмеялся, звук его смеха был похож на шелест сухих листьев под лунным светом. Его пальцы скользнули ниже, к моей шее, и я почувствовала, как он осторожно, но настойчиво, притянул меня ближе.

- Ты не боишься, Александра. Я вижу это, я об этом знал и этого ждал. Ты жаждешь...- Зинтара смаковал на языке каждое слово.

И это было правдой. Я жаждала. Жаждала его. Я чувствовала, как его взгляд, пронзительный и глубокий, проник в самую мою душу, видя мои самые тайные желания, мои самые темные мысли, которые я сама боялась признать.

- Я… я не знаю, что будет, - прошептала я, чувствуя, как мое тело начало трепетать, желание уже наполнило мою кровь и туманило мысли, оставляя только первобытный инстинкт. - Я не знаю, как это… как это с тобой… с той частью тебя, что… другая.

Эльфодроу склонил голову, его губы оказались совсем близко к моим. Я чувствовала их прохладу, и одновременно их легкий, сладковатый аромат присущей его светлой натуре, который теперь смешивался с запахом его темной сути.

- Ты почувствуешь. Ты поймешь. Эта другая часть меня… она не чужая тебе. Она то, что всегда было скрыто, то, что ты сама искала, но боялась признать, -его губы коснулись моих, сначала легко, словно крыло бабочки, потом настойчивее, глубже.

Это был не просто поцелуй. Это было исследование, прикосновение к самой сути, к тому, что разделяло нас и одновременно связывало. Его язык скользнул по моим губам, пробуя, исследуя, и я ответила, отдаваясь этому исследованию с нарастающей страстью.

- Ты… ты такой… другой, разный одновременно. Будто двое в одном теле, – выдохнула я, когда мы отстранились на мгновение друг от друга, тяжело дыша.

- Да, это так. И ты в какой-то степени тоже, - глаза Зинтары сверкнули в полумраке. - В тебе есть та часть, которая стремится к свету, но я вижу в тебе и тень. Ты не можешь ее отрицать, Александра. Она часть тебя, как и твоя любовь к справедливости, к истине. Но также в тебе есть и тень, что всегда готова показать ярость и наказать.

Руки мужчины скользнули по моему телу, проходя сквозь тонкую ткань моей одежды, как будто она была не плотнее воздуха. Я почувствовала его прикосновение на своей коже, горячее, но в то же время с прохладным оттенком, который был присущ дроу. Это было странное, но удивительно приятное ощущение.

- Я не понимаю, - прошептала я, но мои слова тонули в нарастающем желании.

- Тебе и не нужно понимать, - его голос стал еще ниже, еще более гипнотизирующим. - Тебе нужно чувствовать. Позволь мне показать тебе. Позволь мне открыть тебе то, что скрыто глубоко внутри.

Он осторожно, но уверенно, стал раздевать меня, и я не сопротивлялась, наоборот - помогала и активно. Холодный воздух пещеры коснулся моей обнаженной кожи, но я не чувствовала холода. Я чувствовала жар, исходивший от Зинтары, жар, который пробуждал во мне древние инстинкты. Его взгляд скользил по моему телу, и я чувствовала, как он обжигал меня, как его желание становилось моим.

- Ты прекрасна, Александра, - прошептал он, его голос был полон восхищения, но в нем также прозвучала нотка хищного желания. - Ты – цветок, распустившийся в тени. Ты – свет, пробивающийся сквозь тьму.

Я почувствовала, как мои щеки залила краска. Я никогда не была так открыта, так обнажена, как сейчас, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. В его глазах я видела не осуждение, а восхищение, принятие.