Пока я погрузилась в изучение этого удивительного изображения, Элларион продолжал сверяться со свитком.

- Нам нужно идти дальше, Александра, - сказал он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась целеустремленность. - К центральным воротам. Там должен быть родовой защитный камень замка рода Пламенного сердца.

Мы двинулись вперед. Шли недолго. Вскоре мы оказались перед очередным участком купола. Он был покрыт еще более толстыми, еще более внушительными черными жгутами. Они казались сплетенными из самой тьмы, источая холод и отчаяние.

- Вот здесь, - сказал Элларион, указывая на них. - Здесь тебе нужно снова использовать свою магию. Сжечь эти жгуты и бежать к родовому камню.

И едва он закончил свои слова, как за нашими спинами раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Противный, леденящий душу визг. Зов сумеречных тварей. Они пришли. Они знали, что мы прорываемся к замку.

Мое сердце забилось в бешеном ритме. Страх, который я пыталась подавить, вернулся с новой силой, но теперь он был смешан с решимостью. Я посмотрела на Эллариона, на его спокойное, сосредоточенное лицо. Я посмотрела на эти черные, извивающиеся жгуты, на угрозу, которая надвигалась сзади.

Я снова подняла руки. В этот раз я уже знала, что делать. Я чувствовала, как жар разлился по моим венам, как мое тело наполнилось силой. Я не сомневалась. Я знала, что это моя битва. Моя магия. Моя судьба.

- Я готова, – сказала я, мой голос был твердым, несмотря на трепет. Я ощущала, как в моих ладонях собирается энергия. И я знала, что мой огонь способен сжечь любую тьму.

Чувство было - как будто я проглотила раскаленные угли, а они теперь пытались вырваться наружу, разрывая меня изнутри. Неконтролируемая сила, пульсирующая в моих жилах, была не просто силой, это был крик, рожденный из глубины души. Кричала я не зря. Ощущение было такое, будто внутри меня разорвалась звезда, и теперь её ядро, раскалённое, безумное, вырывается наружу через ладони. Это не был вчерашний огонь - послушный, почти ручной. Нет. Это было извержение.

Вокруг меня визжали, метались, бросались на нас твари из самой тьмы – сумеречные. Их глаза горели голодным, нечеловеческим огнем, их когти рвали воздух, а щупальца пытались утащить нас в бездну. Драконы и демоны уже готовились ринуться вперед, прикрывая меня, защищая от этой волны ужаса. Я видела их решимость, их готовность умереть за меня, и это осознание стало последним толчком.

- Пригнитесь!- еле сдерживая магию крикнула я, ведь сейчас она была такой силы что я боялась навредить им.

Крик вырвался из моих легких, хриплый, полный отчаяния и какой-то дикой, необузданной мощи. Я не знала, что делаю, только чувствовала, как энергия, накопившаяся во мне, требует выхода. Я повернулась, раскинув руки в стороны, словно пытаясь объять весь мир. И тогда это произошло.

Из моей правой руки вырвался поток пламени, не просто огонь, а бушующий океан, пожирающий все на своем пути. Сумеречные твари, которые еще мгновение назад представляли собой смертельную угрозу, превратились в пепел, сожженные дотла, не оставив после себя ничего, кроме дымного следа. Я видела, как они корчились, кричали, но их крики потонули в реве моего огня.

Другую руку я направила на черные жгуты, оплетавшие купол, они казались страшнее и мощнее тварей. Эти гнусные, черные жгуты будто бы были частью самой тьмы, впиваясь в реальность, сковывая нас. Мое пламя, еще более яростное, чем то, что поглотило тварей, ударило по ним с такой силой, что я сама испугалась. Это была энергия, которую я никогда раньше не чувствовала, сила, которая казалась бесконечной. Вчерашний бой, вся моя прежняя магия, все мои резервы - все это казалось ничтожным по сравнению с тем, что сейчас бурлило во мне. Это было, будто кто-то открыл неиссякаемый колодец силы, и этот колодец был внутри меня.

Когда последний черный жгут обратился в пепел, пространство вокруг нас озарилось ярким, слепящим светом - это было мое пламя, которое, казалось, заполонило все, сделав видимость почти нулевой. В этот момент, когда мир вокруг превратился в огненный вихрь, я почувствовала, как меня потянуло вперед. Тянуло к тому месту, где, как говорил Элларион, должны были быть ворота и родовой камень.

Отплевываясь от едкой гари и кашляя, я бросилась вперед, сквозь пламя, сквозь дым. Мои глаза жгло, легкие горели, но я не останавливалась. Я должна была добраться до ворот. Я должна была найти этот камень. Воспоминание о словах Эллариона - «родовой камень» - звучало в моей голове как мантра.