Я замерла, глядя на этот внезапный водоворот событий. Пещера закрылась, но подвалы замка распахнулись, впуская внутрь тех, кто, возможно, не был готов к тому, что скрывалось внизу. Я почувствовала, как мое сердце вновь начало биться учащенно, но это уже не был страх. Это было предчувствие.

Шум голосов, доносившийся из подвалов замка, казался далеким эхом, едва проникающим сквозь плотную стену усталости, сковавшую меня. Я не вслушивалась. Не могла. Слова, сплетавшиеся в клубок интриг и подозрений, словно паутина, пытались поймать меня, но я уже выскользнула, оставив позади сумрак и шепот. Бегство - вот все, чего я желала. Бегство наверх, к свету, к тишине моей комнаты.

Каждый шаг по винтовой лестнице казался отдельным испытанием. Каменные ступени, холодные и безжалостные, отмеряли не только расстояние, но и тяжесть дня, скопившегося на моих плечах. Замковые своды, казалось, давили, отражая отзвуки моих шагов, усиливая ощущение одиночества. Я думала о том, сколько еще ступеней предстоит преодолеть, сколько еще дней, таких как этот, пройдет, прежде чем я смогу вздохнуть полной грудью, прежде чем этот замок, этот мир перестанут требовать от меня всего, практически ничего не давая взамен.

Наконец, дверь моей комнаты... Мой маленький островок покоя в этом бурном море чужих амбиций. Я толкнула ее, не дожидаясь ответа. Сердце сжалось от предвкушения. Хозяйские покои - это не просто комнаты, это стены, которые помнили всех, кто был здесь до меня, которые не судили, не требовали, а просто ждали своего нового хозяина. Огромное, уютное кресло у камина, всегда готовое принять меня в свои объятия, казалось маяком спокойствия в этой бушующей буре. Я упала в него, не заботясь о том, как выгляжу, как сижу. Просто упала. Груз, который я несла, казалось, наконец-то сорвался с моих плеч, оставив после себя лишь опустошение и изнеможение. Глаза закрылись сами собой. В голове - пустота. Только мягкий бархат кресла, да проникавший сквозь закрытые веки слабый свет, напоминали о том, что я все еще была здесь, в реальности.

Но покой мой, такой желанный, такой хрупкий, не продлился и мгновения. Резкий, настойчивый стук в дверь вырвал меня из объятий дремоты. Я вздрогнула, тело напряглось. Звук, такой чуждый в этой тишине, показался непрошеным вторжением. Подняться? Даже мысль об этом вызывала волну отвращения. Ноги казались свинцовыми, мышцы отказывались слушаться. Желание оставаться здесь, в этой точке невесомости, было сильнее любой обязанности.

- Входите, - вырвалось из меня хриплым шепотом, скорее - как просьба, чем как приказ. Может не доросла я еще до приказов?

Дверь медленно, осторожно отворилась. И я увидела его. Того самого эльфа. Того, чьи глаза, словно два изумруда, смотрели на меня из полумрака подвалов, кто говоривл про еду и поваров. В тот момент, когда я видела его в последний раз, его взгляд был полон чего-то… непонятного. Сейчас в нем читалась лишь обеспокоенность. Воин стоял на пороге, чуть склонив голову, и его голос, мелодичный, но с нотками тревоги, нарушил тишину:

- Наследница, вы слишком долго ничего не ели. Так нельзя. Вам нужна пища, - позаботился и пожурил меня одновременно он в эльфийской манере.

Я лишь моргнула, пытаясь осознать услышанное. Пища? А когда я ела в последний раз? Это было еще за завтраком, и то на ходу. Потом столько всего произошло, что не отдохнуть, не поесть нормально так и не получилось. А насколько я знала, ничего хорошего из этого выйти не может. Поэтому эльф был прав, поесть надо обязательно, хотя что-то даже сил, чтобы жевать еду, уже не было.

Но затем, вслед за ним, в дверном проеме показались еще несколько фигур. Воины. В их руках - подносы, сверкавшие посудой, с ароматными блюдами. Они двигались слаженно, словно хорошо сплоченный механизм, и начали сервировать обеденный стол, который, находился прямо в моей гостиной. Стол, который я не понимала зачем тут стоял. А вот теперь поняла для чего - ведь в таком состоянии усталости наследнице вниз, в общую трапезную, не спуститься, да и не стоило в таком виде показываться перед воинами. А вдруг там – враги, которые только и ждут, когда она устанет, ослабнет и потеряет бдительность. Хотя, наверное, последнее - это уже от усталости пришло мне в голову.

Я наблюдала за воинами, не в силах пошевелиться. Это было сюрреалистично. Будто декорации к какой-то странной пьесе, где я - главная, но совершенно не понимающая своего места героиня. Эльф, тем временем, продолжал свою тихую, но настойчивую заботу, направляя действия воинов, следя за тем, чтобы все было идеально.