Демон посмотрел на меня с мольбой, которая, казалось, проникала в самую глубину моей души:

- Подумай, Александра. Это шанс. Шанс для всех нас. Твой дом – это не просто стены. Это энергия, это силы, которые могут помочь нам залечить раны и подготовиться...- я верила его словам, но что-то все равно внутри меня сомневалось, а вдруг это не до конца вся правда.

Я закрыла глаза, пытаясь представить себе это... Мой родовой дом. Место, о котором я прочитала столько историй, место, которое всегда было для рода Пламенного сердца символом силы и стабильности. И теперь оно должно было стать пристанищем для армии. Это было… странно. Непривычно. Но Азрот был прав. Я тоже хотела увидеть свой родовой дом. Увидеть, что осталось от него, и, возможно, почувствовать ту самую силу, о которой демон говорил.

Неожиданно в кустах я увидела того самого дроу, что предлагал мне на поле боя почки твари. Он все так же был в грязи и стоял в тени – разглядеть четко его было невозможно. Он смотрел на меня, я на него, и было чувство, что кроме меня его никто не видел и не чувствовал. Азрот уже несколько раз посмотрел в ту сторону, куда смотрела я, и, судя по его рассеянному взгляду, он там ничего не увидел. Это еще что за бред?! Дроу приложил палец к губам, потом взял камушек и бросил его в Азрота.

Дроу попал в него, и Азрот ойкнул и, злобно шипя, повернулся в сторону, где стоял дроу, который уже исчез.

- Там кто-то был? – спросил он меня.

- Я… я не знаю, я никого не видела, – прошептала я, и почему-то не выдала неожиданного появления странного дроу.

Я увидела, как губы демона тронула легкая улыбка, почти незаметная:

- Врешь! – в том, что он мне не поверит, я не сомневалась, но и признаваться, пока сама не пойму - кого или что я видела, не хотела.

- Ты прав, – сказала я, решив побыстрее сменить тему разговора. - Мы должны попробовать. Я согласна. Мы пойдем к моему родовому дому.

Азрот кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение.

- Благодарю тебя, Александра. За твое понимание. За твою смелость. Таких женщин, как ты, в этом мире больше нет, - он страстно поцеловал меня.

Рядом, в своем мире, Хашим все так же не отрывался от созерцания редкого цветка. Его глаза казались наполненными каким-то странным, почти детским восторгом. Наагат был настолько поглощен этим маленьким чудом природы, что, казалось, совершенно не замечал нашего серьезного разговора. Его улыбка, пришибленная от радости, была настолько обезоруживающей, что на мгновение я забыла о грядущих трудностях.

Мы вышли из озера, прохлада воды сменилась прохладой утреннего воздуха. Но эта прохлада уже не казалась такой пугающей. Теперь в ней таилось предвкушение нового пути, пути к моему родовому дому. Я понимала, что в принципе к роду Пламенного сердца я не имела никого отношения и пришла из другого мира. Вот только этот мир явно считал по-другому, наделив меня их магией.

Стоило нам ступить на поляну лагеря, как невидимая нить, связывавшая нас, оборвалась, и каждого будто бы потянуло в свою сторону.

Я увидела, как Азрот, словно призванный неведомой силой, направился к краю поляны. Там, величественный и грозный, уже ждал Элларион. Я видела, как дракон, заметив нас, выпрямился и двинулся навстречу. Его шаги были размеренными, но в каждом из них ощущалась мощь, способная сотрясти землю. Когда он приблизился, Азрот сразу же заговорил. Когда дракон понял, что я согласилась отправить все войско в мой родовой дом, я увидела, как облегчение пробежало по его лицу. Он выдохнул, и это было подобен тихому вздоху облегчения, прозвучавшему сквозь гул ветра. В тот же миг они погрузились в обсуждение того, как перемещать воинов, как доставить туда тяжелораненых, какими группами. Их голоса, низкие и деловые, слышались все дальше и дальше.

Тем временем Хашим, сжимая в руке тот самый цветок, который казался чудом, уполз в сторону палатки целителей. Я увидела, как он, наверное, не желая терять ни минуты, поспешил туда, где боль и страдание были наиболее ощутимы. Туда, где лежали тяжелораненые. Я надеялась, что его цветок действительно окажется тем спасением, в котором раненые так отчаянно нуждались.

А я… я почувствовала острую, почти болезненную потребность в уединении. Мне нужно было переодеться, спрятаться, хотя бы на короткое время, в своей волшебной полевой палатке. Там, где были бы только я и мои мысли. Мне нужно было разобраться с тем, что происходило в моей голове, с тем, что я видела на озере.