- Мы должны завершить синхронизацию. Это единственный путь. Александра, ты сядешь на свой портальный камень. В руки возьмешь кристалл. - Он кивнул на мою ладонь, где тускло светился осколок, который я даже не помнила, как сжала.

- Зинтаре мы положим в руку черную сферу. В нем нет его сущности сейчас, он без сознания, но сфера - это якорь. Она притянет то, что осталось от его духа, даже если он блуждает в тенях. Сфера примет его тьму, хотя он сейчас и спит. А я… я использую перо. Оно станет проводником. С помощью него я направлю магию смерти в кубок, - закончил он, но тут же осекся, заметив мой растерянный взгляд. - Что такое?

- Хашим… - я сделала шаг назад, и эхо моих шагов отразилось о потолок. - Какие кубки? Где они? Мы ведь этого не предусмотрели! Мы планировали совсем другое. У нас нет кубков!

В моей голове закрутились мысли в попытке найти решение: чем можно было бы заменить эти чертовы кубки. Все рушилось. Мы стояли в эпицентре конца света, и единственное, что могло нас спасти, было выдумкой или безнадежной ошибкой.

Хашим прищурил глаза, в них блеснул странный огонь. Он смотрел не на меня, а на портальный камень.

- Посмотри в торец, - тихо сказал он. - В основании. Там должна быть ниша. Они не могут исчезнуть, кубки притяжения всегда хранятся в основании таких камней. Проверь!

Откуда он знал? Вопрос застрял в горле, подавленный инстинктом выживания. Я подошла к краю массивного камня. Провела пальцами по холодному, шершавому основанию, чувствуя, как под кожей вибрировала сама магия. И там, едва заметный в полумраке, был паз. Я надавила, и часть камня с тихим скрежетом отъехала в сторону.

Там, в углублении, лежал предмет. Кубок. Он был выточен из такого же камня, с лавой внутри, тяжелый, с выемкой. Я коснулась его - ледяной. Идеальная выемка на дне подходила под кристалл, который я все еще сжимала моя рука.

- Хашим! - я обернулась, и мой голос эхом разнесся по залу, отражаясь от невидимых стен. - Я нашла его. Здесь… здесь выемка, как раз под кристалл.

Наагат ничего не ответил. Я увидела, как он решительно шагнул к третьему камню. Магическая защита, что должна была преграждать путь, при его приближении стала вести себя странно. Она не сопротивлялась, не жгла - она просто рассыпалась, превратившись в золотистую пыль, стоило Хашиму коснуться её рукой. Он шел к цели, как будто знал этот путь наизусть, будто когда-то уже проходил здесь - в другой жизни.

Осторожно, с почти нежностью, он опустил тело Зинтары на поверхность камня. Эльф лежал на холодном граните, как сломанная кукла, чьи нити перерезали. Хашим достал из-за такого же скрытого углубления второй кубок - точную копию того, что был у меня. Затем, с какой-то пугающей четкостью, он извлек из складок одежды черную сферу. Она выглядела как сжатая в точку пустота. Хашим положил её в кубок, а затем вложил кубок в безвольную, холодную руку Зинтары, чьи пальцы сжались на каменном основании, словно повинуясь невидимой команде.

Хашим двинулся к третьему камню, тому, который должен был стать завершающим звеном, чтобы запечатать брешь между мирами. Его движения были тяжелыми, уверенными. Он почти достиг его, почти коснулся поверхности, когда пространство в комнате дернулось.

Сначала я подумала, что это очередная атака щупалец. Но нет. Реальность в центре комнаты изогнулась, как в кривом зеркале, и из самой пустоты, из разреженного воздуха, соткалась фигура.

Это был мужчина. Или то, что когда-то было им. В рваных лохмотьях черного балахона, когда-то бывшего дорогим, а теперь превратившегося в пыль и тлен. Его капюшон скрывал лицо, но я знала, кто это. Я видела его в своих самых жутких кошмарах. Тот самый безумец, чей голос преследовал меня с первых дней пребывания в этом мире.

Он качался на месте, как маятник, издавая сухой, хриплый смешок, переходивший в кашель. Его пальцы, длинные, скрюченные, как когти, судорожно вцепились в посох, тоже выглядевший как обломок надгробья.

- Наследница не узнает… - прошептал он, и голос его, казалось, звучал одновременно отовсюду. - Наследница не узнает… где свет закончился, там тьма начинается…

Некто в черном сделал шаг по направлению к Хашиму, и я почувствовала, как по комнате пронеслась волна могильного холода.

- Остановись! - крикнула я, сама не зная, к кому обращалась. К нему? К Хашиму? Или к самой себе?

Существо в балахоне медленно повернуло голову в мою сторону. Из-под капюшона блеснули глаза - черные, лишенные зрачков, отражавшие не комнату, а саму бездну, что уже пробивалась сквозь внешнюю стену.