Тортон подошёл к нему и перевёл на меня полный довольства взгляд.

— Знаешь, почему я на самом деле сюда приехал, Табита? — спросил, растягивая слоги.

— Почему?

— Чтобы забрать чью-то жизнь и чьё-то лицо нужно какое-то время провести рядом с жертвой. Так работает мимикрия. Ты так забавно сказала про яд… Но травил я не тебя. Всего лишь Аластера.

— Но он же… — прохрипела я. — Он же умер из-за меня. Я… это я…

— Ты? — усмехнулся Тортон. — Ты перетянула на себя его силу вместе с силой рода. Теперь ты — лери Хейл, но так, будто бы всегда ею была. А он — пустой сосуд. Я позаботился о том, чтобы всё вино в замке было отравлено пыльцой фей. Забавно то, что она действует только на цель отравителя. Поэтому ты в порядке.

— Отравил? Когда?

— О, милая… давно. Очень давно.

— Это ты, — поняла я, и это знание придало мне энергию. У меня почти получилось подняться, но Тортон подошёл и швырнул меня на пол. С его стороны это было легко, с моей ужасно болезненно. — Ты убил его семью.

— Не в одиночку…

Мужчина вернулся к телу Аластера, присел рядом на корточки и коснулся его лба.

— Не смей, — всхлипнула я. — Не смей его трогать. Пожалуйста…

— Я не хочу потом тебе всё объяснять ещё раз, так что слушай внимательно… племянница, — он рассмеялся. — Ты была моей игрушкой с того самого момента, как появилась в этом мире. Ещё тогда я решил, что ты приедешь сюда и поможешь мне добиться того, чего я хочу. И ты отлично справилась. Мы с тобой разыграли этот спектакль как по нотам. Очаровательно!

— Я не понимаю… А как же Гарри?

Кровь окончательно заслонила собой всё. Мне становилось только хуже. Словно хрупкое, измождённое тело не могло выдержать столько холодной, тяжёлой магии.

Но при этом я отчётливо слышала каждое вкрадчивое слово Тортона, в котором было столько удовольствия, что меня начало тошнить.

— Гарри не был болен. Я одарил его похожими симптомами ради того, чтобы ты в нужный момент отправилась на Север. Не волнуйся, он в порядке. Как и Эдна. Она думает, что всё обошлось и без твоей помощи. И что ты нашла здесь любовь. Пусть так и останется. Мы же не хотим её расстраивать, да? Я совсем не чудовище, держи это в уме.

— Но Аластер должен был осмотреть его…

— Аластер осмотрел мальчика с этой болезнью. Он не знал, что это не Гарри. Ты не могла ему сказать, ведь традиции запрещают любые контакты…

— Вы всё подстроили…

— Ну, конечно. Мальчик вон в том ящике. Я боюсь, что он не пережил ритуал. Он давно и тяжело страдал. Ты не представляешь, как было трудно найти подходящего ребёнка и доставить его в нужное место в нужное время.

Я смогла взять себя в руки, приподняться и протереть глаза.

Как раз вовремя, потому что мне было на что смотреть.

Фиолетовая дымка перетекала от предплечья Тортона к лицу Аластера. И сам Тортон начал меняться… Его черты становились иными, но знакомыми мне. Волосы удлинились и приобрели серебряный цвет. Янтарные глаза стали серыми.

Уже через минуту он стал копией Аластера. И выглядел даже естественнее, чем сам северный лорд.

По моему телу прошлась волна мурашек.

У меня было стойкое ощущение, что «дядя» делает это не в первый раз.

Он заметил мой взгляд и улыбнулся.

— Я не дядя Табиты, моя дорогая. Но твой дядя определённо, потому что другого ты не знала. Хочешь знать, кто я такой?

— Фэйри… — прохрипела я.

Он говорил, что мне нельзя признаваться в том, что я попаданка. Потому что меня могли принять за перевёртыша. За ребёнка фэйри.

Но он сам им был.

— Не совсем. Я полукровка. Мне нет места ни в одном мире, ни в другом. У меня есть способности: я могу забирать себе чужую жизнь. От внешности до энергетики и близких людей этого человека. Но в отличие от фэйри я могу лгать. И я смертен. Именно поэтому живу среди вас. Уже долгое время. В тёмные леса мне хода нет. Никаких танцев в Ночь Золотого Рога, никаких подношений. Но и среди разномастных смертных тварей от демонов до драконов мне скучно. Я хочу власти. Хочу свои собственные владения. И, может быть, передать послание чистокровным фэйри. Сделать то, что они не смогли.

— Получить Север, — поняла я.