— Можно попробовать выбить клин клином. Неприятно передавать своих племянников в чужую семью, но если только в чужой семье может быть исцеление — придётся идти на компромисс.

— О чём вы? — спросила я, наблюдая за тем, как Руби, моя фамильная лисица, самозабвенно гоняет по двору нашу самую старую курицу, до сих пор лучшую наседку в курятнике.

Нашла время следовать своим животным инстинктам…

— Чтобы мальчик выжил, — улыбнулся Тортон, — ему нужно умереть.

— Да что вы такое говорите, господин? — вспыхнула мать.

— Вы знаете, что король может самостоятельно составлять пары, но это всегда обходило стороной древнейшее семейство тёмных магов и некромантов — знатную фамилию Хейл.

Даже здесь, на Юге, до меня доносились леденящие сердце слухи о северном семействе некромантов. Об их страшных обрядах.

— Король не вмешивался в дела северных лордов, потому что для вступления в их семью нужно было проходить какие-то обряды и нужна какая-то особая совместимость…

— Верно, Табита. Ты всегда была на удивление способной девочкой. Ты слышала, что случилось с Хейлами несколько лет назад?

— Кто-то напал на их поместье. Из родовитых лордов в живых остался только…

— Лорд Аластер Хейл, — кивнул Тортон. — Он не спешит жениться. Такими темпами королевство может потерять одну из знаковых своих фамилий. Это недопустимо. Я могу поговорить с Его Величеством через своего знакомого. И невестой назначат тебя, Табита.

Стать невестой тёмного мага, который наверняка этого не желает?

Отправиться из солнечной усадьбы Юга в мрачную лощину, где начинались земли Хейлов, на Севере?

Ради Гарри я была согласна и не на такое. Но как брак с Аластером Хейлом поможет брату?

— Всё дело в обряде, — наконец, пояснил Тортон. — Последний обряд — обряд умерщвления. Не по-настоящему, насколько я понимаю. Этот обряд призван был отнимать родовую магию молодой лери, чтобы она могла полностью войти в семью мужа, не принесла с собой свои порядки и не передала ничего лишнего детям. Так они испокон веков сохраняли чистоту магии и крови.

— А при чём здесь Гарри?

— Если у невесты были малолетние родственники, нуждающиеся в защите, обряд мог проводиться и над ними. Этот обряд заберёт магию у нашего Гарри, а вместе с ней и болезнь. Ты попросишь взять брата в семью в качестве свадебного подарка, Табита. У него не будет права отказать тебе. Это единственный способ спасти Гарри.

Матушка начала расхаживать по гостиной, заломив руки за спину. Несколько мгновений она шептала что-то про себя, пока мы с дядей переглядывались.

В итоге Эдна остановилась, бросила взгляд на портрет отца и сказала:

— Линия моего мужа исчезнет… Гарри станет частью семьи Хейлов, как и ты, Табита. Ваши дети будут носить их фамилию. Что бы он сказал на это? И неужели я вас не увижу больше?

Тортон подошёл к матери, вновь сочувственно коснулся её плеча.

— Поверь, мой брат бы согласился на это. Лучше так, чем позволить мальчику погибнуть. Род Лайтери не погибнет, кровь моего брата не исчезнет. В конце концов, госпожа Эдна, я ведь жив.

Мама, выдохнув, судорожно, кивнула.

Есть вещи, которые просто нужно было сделать. Ей смириться с тем, что у сына не будет фамилии отца. Мне смириться с неожиданным замужеством.

— И не беспокойся, опекунство над Гарри может быть формальным, после обряда сын сможет жить с тобой.

Матушка перевела на меня взгляд:

— А у тебя ведь и нет белого платья, Табита… Но не волнуйся, было у меня отложено на такой случай… Ну, может быть, и не на совсем такой… Но всё-таки.

Дядя на это только рассмеялся.

— Я всё оплачу. Не волнуйтесь, девочки мои. Всё устроится лучшим образом. Сейчас же напишу короне письмо. У меня есть доступ к портальной почте.

— Ох, вы наш спаситель, господин! — мама обняла его на эмоциях и выбежала из гостиной.

Наверняка решила найти Гарри.

То ли просто от радости. То ли потому что нашёлся выход и теперь можно было его, как следовало, пожурить за причинённый ущерб.

Мы с дядей остались наедине, моё сердце забилось чаще.

— Ты готова без препон выйти замуж за незнакомца?

Он подошёл ко мне, высокий и крепкий, коснулся чёрной прядки моих волос, пронзил взглядом необыкновенных янтарных глаз.

Я кивнула.

— Ты ведь поняла, о чём именно я спрашиваю, — настоял он.