Я понимала, что должна довести дело до конца не ради родителей Арины, которые молили о снисхождении, и не из-за показной добродетели. Нет, я хотела сделать это потому, что в мире, где я выросла, меня научили не только давать отпор, но и прощать. Простить не означает всё забыть и сделать вид, что ничего не было. Простить — это прекратить ненавидеть, вот и всё. Я прощаю Арину и больше не держу на нее зла. Но видеть её в этой жизни больше однозначно не желаю. И это тоже есть прощение….

Мы отправились во дворец князя Яромира. Пока шли по широким, украшенным золотом и бархатом коридорам, я замечала, как многие служащие почтительно кланялись Николаю.

— Они тебя знают? — спросила я, удивлённо подняв бровь.

— В какой-то степени, — усмехнулся жених. — Было время, когда я буквально жил здесь. Князь любил слушать мои рассказы о военных походах, — на его мужественном лице вновь появилась серьёзность. — Яромир — сторонник справедливости. Делай упор на этом, и он обязательно тебя услышит…

— Спасибо, Коленька… — прошептала я, чувствуя, как внутри меня загорается решимость и большая благодарность судьбе за этого мудрого и надежного человека…

Мы с Николаем Воронцовым стояли перед массивной, украшенной резьбой дверью кабинета князя Яромира. Мои руки слегка дрожали, и я старалась унять волнение, вдыхая полной грудью. Николай стиснул мои пальцы правой рукой, а левой уверенно постучал в дверь. Почти сразу раздался низкий, властный голос:

— Входите!

Кабинет князя оказался просторным, но удивительно уютным. Свет, пробивающийся через высокие окна с толстыми занавесями, отбрасывал причудливые блики на полированные деревянные панели стен. В углу возвышалась массивная кафельная печь с изразцами нежно-зелёного цвета, на которой были изображены сцены охоты и пиров. Большой стол из красного дерева с искусной инкрустацией стоял у окна, заваленный бумагами, картами и свитками.

Князь Яромир поднялся нам навстречу. На вид ему было около пятидесяти пяти лет, хотя его мощная фигура и уверенные движения вызывали стойкое ощущение силы. Его тёмно-синий кафтан с серебряной вышивкой был прост, но изыскан. Аккуратная короткая борода подчёркивала мужественные черты, а проницательный взгляд карих глаз словно просвечивал нас насквозь.

— Госпожа Разумовская, господин Воронцов, — произнёс он, приветствуя нас кивком головы. — Прошу, садитесь.

Мы заняли места в креслах у стола. Я пыталась сохранять внешнее спокойствие, хотя сердце продолжало биться слишком часто. Все-таки не каждый день я хожу на приемы к целым князьям…

Николай сидел неподвижно, как изваяние, уверенно скрестив руки на груди.

— Рад видеть вас, госпожа, в добром здравии, — обратился Яромир ко мне, добродушно улыбаясь. — Я слышал о ваших последних испытаниях. Поверьте, мне искренне жаль, что вам пришлось через это пройти…

Я склонила голову в знак благодарности.

— Благодарю вас, светлейший князь, за ваше участие, — ответила я. — Надеюсь, что сегодняшняя встреча поможет расставить все точки над ‘i’ в этом деле.

Яромир некоторое время внимательно меня рассматривал, а затем перевёл взгляд на Николая.

— Николай Степанович, вы известны своей безупречной честью и верностью слову. Признаюсь, ваше вмешательство в это дело вызывает уважение. Скажите, почему вы решили поддержать госпожу Разумовскую?

Жених слегка склонил голову, отвечая сдержанно, но твёрдо:

— Светлейший князь, я уважаю госпожу Разумовскую и считаю своим долгом поддержать её в столь непростое время. Более того, я сделал ей предложение руки и сердца, и она милостиво согласилась…

Князь Яромир удивленно приподнял брови, взгляд стал ещё более проницательным. На несколько мгновений в кабинете повисла тишина, а затем уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Прекрасная новость, господин Воронцов! — наконец произнёс он, обращая взгляд ко мне. — Госпожа Разумовская, примите мои поздравления. Вы сделали достойный выбор. Николай Степанович известен своей преданностью и доблестью. Я уверен, что он станет для вас надёжной опорой…

Я почувствовала, как мои щёки заливает лёгкий румянец. Склонив голову, я ответила:

— Благодарю вас, светлейший князь. Ваше благословение для нас очень важно…

Я сделала паузу, после чего продолжила:

— Светлейший князь, я хотела бы обратиться к вам с просьбой. Это касается моей сестры Арины. В конце концов она призналась в содеянном… И хотя её вина очевидна, я прошу вас о милости. Не могли бы вы заменить содержание в темнице на монастырь?

Князь Яромир удивился, а затем мягко улыбнулся.