Арина замерла, смотря сквозь нас, а потом наконец нахмурилась, словно только сейчас поняла, что к ней вошли. Глаза её были большими, затуманенными, и впились исключительно в меня. Вдруг она совершенно неожиданно вскочила и яростно закричала:

— Я ненавижу тебя!

Её руки сжались, лицо раскраснелось, а тело затряслось, словно в лихорадке. Я отшатнулась от этого дикого зрелища. Но в следующий же миг Арина осеклась и рухнула на каменный пол, оставшись лежать на нем неподвижно. Николай быстро подбежал к ней, похлопал по щекам, осторожно поднял и уложил на койку. Он повернулся ко мне и произнёс напряжённым голосом:

— Нервы сдают.

Я почувствовала ужас. Да, Арина совершила серьёзное преступление — покушение на убийство, — но мне вдруг стало просто нехорошо от всего происходящего в этом ужасном месте. Я подошла к Николаю и дотронулась до его плеча.

— Мы можем для неё что-то сделать?

Жених посмотрел мне в глаза и легко прочитал мои мысли.

— Какая же ты добрая, — прошептал он с лёгкой горечью. — Просто святая! Она хотела убить тебя, а ты уже хочешь её помиловать.

— Мне кажется, она не в себе, — ответила я, сжимая похолодевшие руки. — Может, ей нужно лечение?

Николай скептически взглянул на сестру Марты, которая всё ещё не приходила в себя.

— Не знаю, — произнёс он. — Я лично исследовал это дело и считаю, что она хладнокровно планировала твою смерть. Она бы не остановилась ни перед чем, чтобы довести задуманное до конца. Она должна ответить по всей строгости закона…

— По всей строгости — это как?

— Пожизненное заключение, — сурово ответил Николай.

Я вздрогнула.

— И всё же… существуют ли лекари, которые могут лечить душевные болезни?

— Слышал, в некоторых королевствах такое практикуют, — задумчиво ответил он. — Но боюсь, у нас этим занимаются только священники.

И тут меня осенило: а что, если монастырь?

Я сама удивлялась своим мыслям. Шла сюда, совершенно не думая о том, чтобы проявить милость к этой сумасбродке. Но, увидев всё своими глазами, я поняла, что не смогу спать спокойно, если не попробую помочь Арине. Если её поведение вызвано душевной болезнью, я не хотела бы оставлять её в этой тюрьме.

Когда я озвучила свои мысли, Николай посмотрел на меня задумчиво:

— Заменить тюремное заключение монастырским непросто. Нужно прошение, подписанное самим князем. Ты уверена, что этого хочешь?

— Да, — ответила я твёрдо. — Хочу.

В этот момент Арина застонала и приоткрыла глаза. Несколько секунд она смотрела в грязный потолок, затем резко села и хмуро оглядела нас с Николаем. Её взгляд был немного более осмысленным, хотя ненависть из него никуда не исчезла. Однако в какой-то момент она словно поняла, что ведёт себя опрометчиво. Её глаза наполнились слезами, и, протянув ко мне руки, она прошептала:

— Мартушка, ты пришла спасти меня!

Я была поражена этой переменой и неудавшимся спектаклем. Арина, всегда умело играющая любую роль, сейчас явно утратила свою хватку. Ещё один признак душевной болезни.

Она встала на дрожащие ноги и попыталась подойти ко мне, но Николай загородил ей путь.

— Арина, сядьте на место!

Его голос прозвучал так жёстко, что Арина вздрогнула, поспешно вернулась на койку и, глядя вниз, продолжила плакать, изображая крайнюю степень страданий.

Я решила расставить все точки над i.

— Арина, послушай, — я выступила вперёд. — Если ты признаешься во всём, я попрошу князя не оставлять тебя в темнице, а отправить в монастырь…

Арина посмотрела на меня ошеломлённым взглядом, но тут же разрыдалась ещё сильнее.

— Мартушка, милая, как ты можешь верить в то, что это правда? Да я никогда в жизни не подняла бы на тебя руку! Ты же моя любимая сестра! Меня оклеветали!

Она бы ещё долго выгораживала себя, если бы я не перебила её:

— Арина, хватит ломать комедию. Всё уже доказано. Служанки во всём признались. Никто тебя не помилует. Если ты признаешься добровольно, приговор смягчат. В противном случае ты останешься здесь навсегда.

В глазах Арины отразился ужас. Она громко зарыдала, умоляя о помиловании. Но я понимала, что вестись на это было бы глупо. Её игра стала неумелой, как будто это место лишило её всех прежних навыков.

Я сделала шаг вперёд, присела рядом с ней на койку и коснулась ее руки, заставляя смотреть мне в глаза.

— Арина, — произнесла я мягким, но настойчивым голосом. — Ты моя сестра, и мне тебя жаль. Но твоя вина доказана. Ты действительно хотела меня убить. Об этом знает всё княжество. В последний раз предлагаю: признайся добровольно, и тебя отправят в монастырь. Это намного лучше, чем темница, поверь мне…

Вдруг её взгляд переменился. Из умоляющего и нежного он стал злым и колючим, лицо исказилось в гримасе ярости.

— Это ты во всём виновата! Ты меня подставила! Ты сама нанимала этих женщин, чтобы оклеветать меня! Ты сама пила этот яд, чтобы сделать меня крайней! Всё потому, что Алексей любил меня, а не тебя!