Я девушка практичная. Быть гордой, но нищей разведёнкой — нет, это не для меня. Чтобы выжить, мне нужны средства. Если Алексей Яковлевич готов мне их предоставить, я возьму их с радостью. Но это вовсе не значит, что я перестану думать о разводе.

И всё же, зачем ему вдруг это понадобилось? Чутьё подсказывало, что дело не в балах. Он хочет меня этим очаровать? Ну что ж, посмотрим, как у него это получится. А пока я намерена наслаждаться этой новой жизнью по полной программе. Надеюсь, наконец-то я хотя бы подержу золото и драгоценности в своих руках.

Однако этот день стал ещё интереснее, когда в ювелирной лавке мы столкнулись с нашим соседом — Николаем Воронцовым…

В ювелирной лавке царила приятная тишина, лишь изредка нарушаемая перезвоном украшений и негромкими голосами переговаривающихся покупателей. Я буквально растворилась в этой атмосфере красоты и изящества, вдумчиво разглядывая витрину с изысканными украшениями. Я не спешила, позволяя себе редкую роскошь — просто наслаждаться моментом.

Алексей Яковлевич стоял в стороне, но его нетерпеливые взгляды и подёргивания пальцами выдавали раздражение. Кажется, ему не нравилось, что я категорически игнорировала его попытки завоевать моё внимание. Да, он несколько раз предлагал мне разные украшения, но то, что он выбирал, было броским, кричащим и даже вульгарным, на мой взгляд.

Стоило это всё баснословных денег, и я просто не могла себя пересилить, чтобы купить такое. Мужу это не нравилось — его командирская и вспыльчивая натура не могла не проявить себя даже сейчас.

— Марта, — наконец проговорил он, пытаясь казаться мягким, но, похоже, уже находясь на пределе. — Может, хватит глазеть на мелочи? Я уже выбрал кольцо, которое идеально тебе подойдёт.

Я медленно повернулась к нему, отметив, как уверенно и даже гордо он держит в руках массивное золотое кольцо с россыпью крупных бриллиантов. Дорогое, безусловно, но такое огромное и лишённое вкуса, что я невольно поморщилась.

— Алексей Яковлевич, — произнесла с натянутой улыбкой, — это очень мило с вашей стороны, но я не уверена, что оно мне подходит.

Его лицо чуть потемнело. Аристократ не привык, чтобы его решения оспаривали.

— Почему это? Оно дорогое! А значит, достойно находиться на твоём пальце. Оно стоит именно столько, сколько должна стоить вещь моей жены!

Меня тут же отвратила эта последняя пафосная фраза. Всё в мире Алексея Разумовского вертелось вокруг личной гордости, тщеславия и мнения людей. Для него достоинство жены — это приложение к его титулу и личной славе. Какая мерзость!

— Уверена, что это кольцо обязательно найдёт свою хозяйку, — ответила я мягко, но с нажимом. — Но, возможно, стоит взглянуть на что-то менее вызывающее…

— Вызывающее? — Алексей Яковлевич вспыхнул раздражением и произнёс это так громко, что несколько покупателей в лавке обернулись в нашу сторону. Я молча выдержала его взгляд, ожидая, когда он успокоится.

В этом весь Алексей Яковлевич. Сложный эгоист, который даже сейчас всё делает исключительно для своего удовольствия. Однако нужно отдать ему должное: он быстро взял себя в руки. Раньше за ним такого не наблюдалось. Всё-таки внутри него появился какой-то сдерживающий фактор.

Краем глаза я заметила движение в другом конце зала и невольно посмотрела туда. К моему изумлению, там обнаружился Николай Воронцов, наш интересный сосед. Стоял он тихо, с любопытством и… с лёгким сочувствием наблюдая за нами. Его лицо было сосредоточенным, взгляд пристальным.

— Простите, граф Разумовский, — вдруг произнёс он, двигаясь в нашу сторону. Его голос прозвучал уверенно, но в нём не было ни капли высокомерия, так свойственного Алексею Яковлевичу. — Могу ли я предложить вам альтернативу?

Алексей резко повернулся к нему и нахмурился. Похоже, до этого момента он соседа не замечал.

— Альтернативу? — переспросил муж с холодным презрением, ясно давая понять, что от Воронцова он не примет ничего, а тем более совет. — Я выбираю украшения для своей супруги. Думаете, я не знаю, что именно ей нужно?

Сколько же пафоса, гордыни и вызова было в его словах! Но Воронцов ничуть не смутился.

— Конечно, знаете, — спокойно и с мягкой улыбкой ответил Николай, выдержав тяжёлый взгляд Алексея Яковлевича. — Но, может быть, графиня предпочла бы сапфир. Этот, например.

Он кивнул в сторону витрины, где лежал изысканный голубой камень в тонкой оправе. Я скользнула взглядом по украшению. Оно действительно было элегантным, будто созданным для простоты и утончённости одновременно. Ничего лишнего. Только чистота линий и мягкий блеск. Просто идеально.

— Вы разбираетесь в украшениях? — невольно спросила я, не скрывая удивления.

Но мои слова Алексей Яковлевич воспринял как глубочайшее оскорбление в свой адрес.

— Я тоже прекрасно разбираюсь в камнях! — бросил он, хватая меня под руку. — Пойдём, Марта, мы найдём что-нибудь получше.