— Правда? — искренне удивился Николай и повернулся ко мне. Его губы норовили приподняться в лёгкой улыбке. — Вы очень интересно говорите, Марта Михайловна.

— Называйте меня просто Мартой, если уж вы для меня — Николай… — я решила действовать твердо и уверенно. Авось испугается и отстанет…

— Спасибо, — кивнул мужчина и снова посмотрел в небо. — Так вот, повторюсь, вы очень интересный человек, Марта. Должен признаться, я наблюдал за вами. Вы так легко нашли язык с каждым, с кем вам пришлось говорить. Я, конечно, не слышал этих разговоров, но по выражению вашего лица видел, что вы… способны дать ответ на любой вопрос.

Я усмехнулась. Кажется, кое-кто откровенно льстит. Но зачем ему это? А вдруг его послал муж, чтобы выведать моё настроение и впечатления? Что, если это всего лишь ловушка, в которую я могу попасть по своей доверчивости?

Душа покрылась холодом.

— Никаких таких талантов во мне нет, — произнесла я спокойно, но с явной прохладой. — Я просто люблю справедливость. Как люди поступают со мной, так и я буду поступать с ними. Ведь это правильно, не правда ли?

Николай неопределённо кивнул. В этот момент меня пробрало дрожью так сильно, что я невольно вздрогнула. И только сейчас он понял, что я откровенно замёрзла. Мужчина мгновенно дернулся, резко снял с себя камзол и, не спрашивая моего разрешения, набросил мне на плечи. Одежда пахла цветочным мылом и чем-то, напоминающим табак. Стало тепло и уютно, но в то же время жутко неловко.

— Простите, но этого не нужно, — сурово произнесла я, пытаясь снять камзол.

— Пожалуйста не снимайте, вы замёрзли! — встревоженно произнес мужчина. Постойте так немного, а ещё лучше давайте вернёмся внутрь.

Я смотрела на Николая, искренне пытаясь разгадать его мотивы. Не удержавшись, спросила прямо:

— Кто вас подослал?

Лицо мужчины удивлённо вытянулось, а около губ появилась обиженная складка.

— Обижаете, Марта Михайловна, — так и сказал он. — Но я вас не виню. Скажем так, я прекрасно понимаю, с какими хищниками вы сталкиваетесь на таких вечерах, поэтому могу понять вашу подозрительность. Но вы должны мне поверить — я не лукавлю. Я искренен с вами.

Я криво усмехнулась.

— И зачем это нужно, Николай Воронцов?

Мужчина выдохнул и снова отвернулся к звёздам.

— А вот об этом, пожалуй, я умолчу, — произнёс он несколько тоскливо и загадочно, чем очень меня удивил.

— Извините, — произнесла я, несколько смутившись. — Не хотела вас обидеть…

Николай действительно казался искренним, и я решила дать ему шанс, то есть поверить его словам, а именно тому, что он пришел сюда по своей воле и не хотел ничего дурного. Но находиться с ним наедине и дальше не хотелось: наверное, сам по себе этот вечер вызывал у меня слишком сильное напряжение. Да и холод был чрезмерным.

Мы отправились ко входу в гостиную, и я уже собралась вернуть мужчине камзол, как вдруг прямо передо мной вырос… Алексей Яковлевич. Я невольно вздрогнула, потому что это было крайне неожиданно. Муж нахмурился, а когда увидел, что я на террасе не одна и что на моих плечах покоится мужской камзол, то глаза его блеснули… гневом. Ноздри начали раздуваться, как у быка — о, я уже не раз имела «честь» наблюдать подобное выражение на лице супруга. Аж захотелось притащить Алексею Яковлевичу стол, чтобы он мог мощно стукнуть по нему кулаком по старой доброй привычке.

Его появление и неуместная, как я считаю, реакция произвели эффект разорвавшейся бомбы. С меня мгновенно слетела усталость. Я выровнялась, подбородок вздернула повыше и посмотрел на мужа насмешливым взглядом.

— Что привело вас сюда, Алексей Яковлевич? — уточнила лениво. — Если вышли воздухом свежим подышать, то мы с удовольствием подвинемся. Проходите!

Я демонстративно отошла в сторонку, открывая мужу возможности пойти, но он, естественно, не сдвинулся с места.

— Что вы здесь делаете… вдвоем? — не стал он ходить вокруг да около. — Это как минимум неприлично…

Николай Воронцов смутился, и мне даже стало его жаль. Человек внимание проявил, позаботился, а его обвиняют по чем зря. Был бы муж нормальным, не приходилось бы чужим мужчинам ухаживать за женой!

— Конечно же общаемся, Алексей Яковлевич, что ж ещё? — ответила вопросом на вопрос.

Муж раздраженно поджал губы, но бросаться обвинениями не стал. Подозреваю, что он просто не хотел ссориться с соседом.

Я повернулась к Николаю.

— Спасибо вам за заботу — произнесла с улыбкой, возвращая ему камзол. — Было очень приятно познакомиться…

Воронцов смягчился. Мягкость и довольство прямо-таки растеклись по его чертам, и я с удивлением поняла, что верю ему еще больше. Не бездумно, нет. Просто… не кажется он мне лицемером и двоедушным.