Он бы точно увёл меня в другой конец лавки или вообще прочь, если бы в этот момент к нам не подошёл улыбчивый продавец. Невысокий, полноватый мужчина с седой бородой радостно поприветствовал присутствующих.

— Здравствуйте, господа, госпожа! Очень рад видеть вас здесь. У нас найдётся всё лучшее на ваш вкус! Я заметил, что вы обратили внимание на кольцо с сапфиром. Мы называем его нежным женским именем Изольда! Прекрасный выбор! В нём содержится даже некая толика магии хотя многие уверены, что это всего лишь легенды. Но безусловно, оно пойдёт вам к лицу, леди! — последние слова он адресовал мне и галантно поклонился.

Типичный торгаш!

Алексей Яковлевич замер, чувствуя себя, похоже, пристыженным, потому что слова продавца как бы подтвердили мнение Николая Воронцова. Сосед не преминул добавить:

— Да-да, я тоже так считаю!

Лицо мужа начало краснеть от гнева. Ох, сейчас рванёт!

Но в этот момент мимо торопливо прошёл какой-то незнакомец. Завидев его, муж вдруг переменился в лице. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Тут же он отпустил мою руку и рванул следом за мужчиной, который уже успел выскочить за порог. Алексей Яковлевич поспешил за ним.

Я была настолько изумлена этой неожиданной переменой, что тоже открыла рот и долго смотрела в ту сторону, куда он убежал.

— Простите, что вмешался, — раздался совсем рядом голос Николая, и я резко обернулась.

Воронцов стоял передо мной и улыбался. Его тёмные глаза были наполнены мягким светом, в них читались искреннее восхищение и благожелательность. Мне вдруг стало неожиданно приятно. Этот человек всегда умел создавать вокруг себя ауру безмятежности и простоты, и я мгновенно расслабилась.

— Вы были правы, — произнесла я, позволяя себе лёгкую улыбку. — Предложенный вами сапфир действительно прекрасен.

На мгновение Николай даже смутился, но тут же кивнул:

— Я очень рад, что угадал ваш вкус.

Моя улыбка стала шире.

— Да, вы очень проницательный человек. А вы для чего здесь, Николай?

— Я здесь с сестрой, — он указал чуть в сторону, где худощавая женщина, стоявшая спиной к нам, внимательно рассматривая витрину с дорогими колье. — Готовится к балу в замке князя. Вы ведь будете на нём?

Это был уже второй раз, когда я слышала о готовящемся мероприятии.

— Возможно, — ответила уклончиво. — Алексей Яковлевич упоминал о нём.

— Буду рад видеть вас снова, дорогая Марта Михайловна! Уверен, вы будете блистать.

Слова Николая Воронцова могли бы показаться лестью, но его искренность была настолько очевидной, что я действительно почувствовала себя польщённой.

— Знаете, — вдруг добавил он мечтательно, — драгоценности вообще — дело любопытное. Многие мужчины считают, что могут купить ими расположение любимых дам. Настоящая ценность, как мне кажется, вовсе не в золоте…

Я усмехнулась.

— Надо же, какой вы философ! И в чем же тогда?

Николай ответил с теплотой:

— Истинная ценность в поступках людей. Например, в простом умении слушать, в вовремя протянутой руке дружбы. И самое главное — в искренней любви…

Какие банальные и простые слова! Но какими же они показались мне прекрасными на фоне испорченности окружающего мира!

Моя улыбка вышла печальной. Может быть, оттого, что где-то внутри я уже устала от этой бесконечной борьбы. Хотелось простого и спокойного уюта — уголка, где ни с кем не нужно спорить, никому не нужно ничего доказывать. Просто жить, наслаждаться закатом, любимой пищей, приятным разговором.

Эти ощущения вылились в тихую, ненавязчивую тоску, которая, кажется, с этого дня поселилась в моём сердце.

Вскоре к Николаю подошла его сестра — миловидная блондинка с огромными синими глазами. Она с любопытством смотрела на меня. Мы познакомились.

— Это графиня Марта Михайловна Разумовская, супруга графа Алексея Яковлевича, — представил меня Николай.

На лице девушки возникло лёгкое разочарование. Она взглянула на брата с укором, но тут же спрятала свои чувства за вежливой улыбкой.

Мы обменялись ничего не значащими фразами и поспешно попрощались.

Воронцовы ушли, оставив меня в одиночестве ожидать возвращения Алексея Яковлевича.

Тот вернулся раздражённым, обозлённым и крайне недовольным. Увидев, что Николая Воронцова рядом нет, немного расслабился, но всё равно был мрачным. Подозвав продавца, он бросил коротко:

— Дайте моей супруге то, что она выбрала…

Я указала кольцо с сапфиром, которое предложил Николай. Оно мне действительно понравилось больше всех.

Когда Алексей Яковлевич увидел мой выбор, его лицо стало ещё мрачнее, но он молча сжал зубы и коротко кивнул.

Да, муж начал смиряться. Интересно, что бы это могло значить?