Честно говоря, я опешила. Одно дело — орать на сына в кабинете, понося и его, и невестку дурными словами от вспышки эмоций. Другое дело — в более спокойном состоянии унизить ни в чём не повинную девушку перед её, так сказать, пасынками. Это просто жесть.

В этот момент я поняла, что на фоне своего отца Алексей Яковлевич выглядит не таким уж монстром. Так, немножко монстр. Маленькое чудовище рядом с очень большим. Я поджала губы и не удержалась от колкого ответа:

— Мне тоже очень НЕприятно с вами познакомиться, Яков Митрофанович! Так НЕприятно, что я, пожалуй, отсяду немножко подальше, — сказала я и демонстративно прошла мимо детей, усевшись на стул в дальнем конце стола, как раз напротив старика.

Тот приподнял свои седые кустистые брови и прохрипел с искренним изумлением:

— Так она ещё и безманерная нахалка! В шею её гнать надо! Убирайся отсюда из моего дома немедленно, и чтобы ноги твоей здесь больше не было!!!

Ошалев от такого напора и поворота событий, я даже не сразу нашлась, что ответить. И вдруг во весь голос закричал Никита:

— Нет, нет, дед, не выгоняй, не выгоняй маму! Лучше ты уходи. Ты злой!

Яков Митрофанович замер, тупо разглядывая младшего внука и явно не веря своим ушам. Судя по всему, в детстве Алексею Яковлевичу он подобных выходок не прощал.

— Пусть Марта остаётся! — неожиданно тоже вмешалась семилетняя Даша. Больше она ничего не добавила, поспешно опустив глаза, словно сама испугалась своей дерзости.

— Ты страшный! — вдруг подала голос вечно молчащая Танечка и насупилась.

Воцарилась вынужденная тишина. Алексей Яковлевич был так растерян, что переводил взгляд с отца на меня и обратно. Он даже открывал рот, пытаясь что-то сказать, но не мог. Я ещё никогда не видела его таким ошеломлённым.

Не менее ошарашенным был и старик. Опираясь на свою трость, он не мог ни сесть, ни как следует устоять. Наконец, трясясь от ярости, он ткнул в меня крючковатым пальцем.

— Ты! Ты! — голос его задрожал. — Ты настроила моих внуков против меня!

Я закатила глаза и встала со стула, на который только что успела присесть.

— Послушайте, — начала спокойно, — я вас знать не знаю и вижу впервые в жизни. А то, что внуки не одобряют вашего поведения, так это исключительно ваша вина. Вы же самый настоящий деспот. Какого отношения вы хотите к себе после такого?

Он смотрел на меня, едва дыша от возмущения, но я продолжила:

— По вашим словам, так сын — отменный идиот, внуки обозлённые, невестка — отвратительная. Знаете, скажу вас одну непреложную истину: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними! Хотите, чтобы вас любили — любите. Хотите, чтобы уважали — уважайте. Если желаете, чтобы ваша семья имела честь и достоинство, станьте примером этой чести и достоинства. А если вы на подобное не способны, то не обижайтесь на других, Яков Митрофанович! Пеняйте только на одного себя!!!

Я бросила последний взгляд на его дрожащую фигуру и добавила:

— Что-то не голодна…

Решительно прошлась вдоль стола и направилась к выходу.

— Эй! Я тебя не отпускал! Вернись немедленно, неблагодарная девка! — закричал мне вслед старик своим скрипучим голосом, но тут же натужно закашлялся.

Я, естественно, проигнорировала его и устремилась по коридору вперёд.

Просто отвратительный человек. Теперь понятно, почему Алексей Яковлевич настолько невыносим.

Кстати, этот старик, имея такое глубокое влияние на сына, может заставить его выгнать меня без гроша в кармане. Что ж… придется, наверное, подготовиться. Кажется, о золоте в сундуке Марты никто не знает. Его должно хватить на первое время, хотя я не уверена, что так уж надолго. Я готова уйти прямо сейчас, если что…

Однако, перед уходом обязательно потребую подписать документы о разводе. Не хватало еще, чтобы за мной в этом мире всю жизнь тянулось клеймо «изгнанной жены»…

Яков Митрофанович уехал поспешно. Кажется, его сердце не выдержало того унижения, которое я ему устроила. Я была готова помахать ему платочком из окна, мол, скатертью дорожка, но не стала. Думаю, он вряд ли бы это оценил.

Была возмущена до глубины души до сих пор и никак не могла успокоиться. Поразительная гордыня у мужчины всё-таки!

Такие люди, честно говоря, мне ещё не встречались, хотя, конечно, я знала, что они существуют.

Выдохнула с облегчением, когда карета укатила в закат, но… теперь оставалось ждать, как на всё это отреагирует Алексей Яковлевич. Думаю, он получил чёткие инструкции относительно меня от этого старика. Я готова к любому повороту.

Однако никто ко мне в тот вечер так и не зашёл.