— Ничего, — ответила я с радостью. — Мы с Николаем приняли решение помочь этим детям. Ошибки отца не должны лишать их будущего. К тому же, несмотря ни на что, они мне не чужие…
Эльза Васильевна потянулась ко мне и крепко обняла. Смахнув слёзы, она поспешно вытерла щеки.
— Спасибо вам. Они будут счастливы. Просто счастливы! Это была их мечта с раннего детства.
— Да, Никита, когда подрастёт, тоже пойдёт туда же, если захочет. А если нет, в княжестве есть много других хороших и полезных школ. Ты только обязательно мне об этом напиши!
Мы ещё некоторое время болтали с Эльзой, а я чувствовала, что наконец обрела покой в душе. Судьба этих детей всегда волновала меня. Я часто вспоминала Дашу, мечтавшую учиться, Никиту, такого любознательного и милого, и даже старших мальчишек, которые, несмотря на своё упрямство, были способными. Образование откроет им новые возможности в этой жизни…
Уходя, я приобняла младших и учтиво попрощалась со старшими мальчиками. Те ответили вежливо, но пылающие щеки выдали их смущение и стыд. Стыд за то, как они вели себя со мной раньше.
Я собиралась уйти тихо, не рассказывая детям о нашем подарке, но Эльза решила иначе. Она тут же объявила каждому о том, что мы с Николаем сделали.
Старшие мальчики и Даша изумлённо переглянулись.
— Это правда? — прошептала Даша, глядя на меня круглыми, как монетки, глазами. — Я пойду в настоящую школу для девочек и буду учиться?
— Да, — кивнула я. — Пойдёшь, и у тебя всё получится.
— Спасибо!
Даша закричала от радости, бросилась ко мне и начала обнимать.
— Спасибо, тётя Марта, спасибо!
Я рассмеялась, погладила её по взъерошенным волосам и шепнула:
— Учись хорошо, и мы ещё не раз встретимся.
Она радостно закивала и, наконец, отпустила меня.
Старшие мальчики выглядели не менее ошеломлёнными. После объявленного они поспешно поклонились и хором произнесли:
— Простите нас.
— Прощаю, — бросила я весело. — И больше так никогда не поступайте. Слушайтесь родителей и учитесь хорошо. И всё у вас будет замечательно.
С этими словами я развернулась и вместе с Настей направилась к выходу из поместья.
Что ж… Кажется, и эти судьбы вошли в правильное русло.
Я часто задумывалась, почему попала в этот мир. Была ли у меня какая-то миссия? Не знаю. Я не чувствовала себя мессией в полном смысле этого слова. Я просто жила и старалась делать правильный выбор. Сегодня я могу сказать, что поиск счастья многому меня научил. Он научил меня тому, что быть родителем — это огромная ответственность. Важно подавать детям правильный пример.
Я научилась прощать обидчиков, видя за их злостью и поступками внутренние слабости. Я научилась любить. Любить не за внешность, а за доброе сердце. Хотя для меня сегодня Николай Воронцов — самый красивый мужчина на свете.
Когда мы сели в карету, Настя тут же начала тараторить, как заведённая. Она была ещё совсем ребёнком.
Карета въехала в очередную яму, и у меня закружилась голова. Накатила тошнота, и я прикрыла рот рукой.
— Что с вами, госпожа? — воскликнула Настя. — Опять тошнит? Я же говорила вам: не садитесь в карету, пока не родите!
— Прекрати, — буркнула я. — Мне что теперь, все оставшиеся семь месяцев никуда не ездить?
— А то! Можно и не ездить, госпожа. Пусть другие ездят. Я могу поездить, господин может поездить, а вам дома отдыхать надо, чтобы ребёночек был сильным и здоровым!
— Он и так будет сильным и здоровым, — усмехнулась я, радуясь, что тошнота начала утихать.
Приложила руку к животу и улыбнулась. Интересно, каким ты будешь, малыш? А ещё интереснее — какая из меня получится мать?
Конец.