— Извините, — произнесла я, — Дима случайно обронил…

— Я не Дима, а Митя! — возмутился мальчишка, но учитель жестом оборвал его.

— Спасибо, Марта Михайловна, — произнес он учтиво. — Весьма признателен.

Я отдала тетрадь и собралась уйти, как вдруг заметила, что на доске красивым округлым почерком расписано простейшее уравнение. Причем, в самом конце допущена ошибка (наверное, учитель весьма торопился).

Я не удержалась и отвлекла его внимание снова.

— Извините, — произнесла я, указывая на доску. — Здесь немного другое число…

Учитель нахмурился и посмотрел в указанном мной направлении, после чего перевел удивленный взгляд на меня.

— Действительно ошибка. Леди умеет решать уравнения? — изумленно переспросил он, а я у меня вытянулось лицо.

— Оно очень простое, — произнесла осторожно. — Да тут и решать в общем-то нечего…

— Ну… насколько я знаю… — смутился учитель, — в школах для девочек математику не преподают.

Я ошеломленно замерла. Это ещё почему?

Наверное, моё лицо выглядело слишком ошеломлённым, потому что учитель тоже удивился. Я наконец-то очнулась и поспешила вернуть чертам невозмутимость.

— Со мной занимались личные учителя, — нашла отговорку и выпрямилась. — Ладно, не буду отвлекать, я пойду…

— Подождите, подождите, — мужчина почему-то меня не отпускал.

Я нахмурилась и напряглась. Заметила, что в его глазах сверкает любопытство, как будто он только что провёл необычный эксперимент и убедился, что подопытные мыши могут разговаривать.

«Что за ненормальное отношение?» — подумалось мне.

— Знаете ли вы, как найти площадь квадрата или прямоугольника? — уточнил он, а мои брови взлетели на лоб.

Конечно, я знала. Это элементарные знания для начальных классов. Разумнее было бы не отвечать и сделать вид, что я ничего не знаю, чтобы не выделяться и не выходить из образа Марты. Но во мне взыграло желание восстановить справедливость. Если я скажу, что не знаю ответа на вопрос, буду унижена. А мне отчаянно не хотелось видеть презрение в глазах учителя, ведь, судя по всему, мужчины в этом мире считались однозначно умнее и прогрессивнее женщин. К тому же, позиция глупой тихони была мне глубоко противна, поэтому, приподняв подбородок повыше, я с достоинством ответила на все его вопросы.

Рассказала всё без запиночки, как будто только что прочла учебник. Всё-таки система образования на Земле была довольно-таки хорошей, и многие знания оставались в памяти даже через десятки лет.

Удивление на лице мужчины было таким ярким, что я не удержалась от смешка.

— Поразительно, — прошептал он, — вы очень умны, необычайно редкостный талант!

Я закатила глаза.

Боже, до какой же степени здесь опустили женщин, если их считают талантливыми только за знание элементарных вещей, на которые способен любой ребёнок! Не выдержав столь глубокого унижения, я сухо попрощалась и ушла. Вся эта история заставила исполниться негодованием. Я даже почувствовала некую жажду изменить мир. Но стоит ли оно того?

Однако то, что это действительно имело значение, я поняла буквально через полчаса.

Когда спускалась на кухню, чтобы приготовить ужин, то услышала приглушённый плач. Увидев приоткрытую дверь, я не удержалась от любопытства и заглянула внутрь. В небольшой комнатке, которую можно было бы назвать игровой, на полу сидела Даша и всхлипывала. Ребёнок выглядел таким беззащитным посреди этой большой комнаты, что я не удержалась и вошла, прикрыв за собой дверь.

Я знала, что она меня терпеть не может, но всё же… Услышав шаги, девочка вскинула лицо и, увидев меня, нахмурилась.

— Уходи! Ты зачем пришла? — воскликнула она, вскочив на ноги.

— Услышала, что ты плачешь, — спокойно ответила я. — Решила узнать, в чём дело. Кто тебя обидел?

— Никто! Уходи отсюда!

Я поджала губы. Да, крайне невежливое отношение, но всё же…

— Может, расскажешь, что с тобой? А вдруг я смогу тебе помочь?

— Мне никто не сможет помочь, — буркнула Даша, отворачиваясь и подходя к своей кровати, чтобы сесть на неё. — Этот мир слишком несправедлив.

Услышав столь «взрослую» фразу, я подошла ближе.

— И в чём же? Ты считаешь, что девочкам нынче тяжело жить?

— Да, — с жаром произнесла Даша, как будто забыв о своей неприязни ко мне. — Мои братья учатся. У каждого по три или четыре учителя. А учитель математики — это вообще учёный из столицы. Папа заплатил много золота, чтобы он приезжал и обучал Митю и Миху. А мне только служанку дали, и та читать едва умеет…