— Боюсь, это не совсем уместно в связи с произошедшим, — заметила я.

— Вы правы, — опустил голову мужчина. — Простите мою горячность, я слишком сильно желаю этого.

— Может, тогда объясните мне ещё кое-что? — произнесла я, сама удивившись своим словам. Честно говоря, я ничего не собиралась спрашивать. Слова вылетели сами собой, словно озвучивая мысли, которые постоянно приносили мне сомнения.

Николай подобрался, посмотрел на меня напряжённым взглядом.

— Дам любые ответы на любые вопросы! — ответил он решительно. Я в очередной раз присмотрелась к нему. Николай очень симпатичный. Если раньше я и замечала в нем некоторые изъяны во внешности (таковых не было, пожалуй, только у Алексея Яковлевича), то теперь больше не видела ни одного. Так бывает, когда начинаешь проводить рядом с человеком много времени. Привыкаешь, видишь внешность вместе с внутренней личностью, и твой взгляд меняется. Воронцов мне теперь нравился гораздо больше. Оставалось лишь разрешить те сомнения, которые так или иначе мучали меня…

— Хорошо, — сказала я. — Вы очень необычный человек. Вы многое для меня сделали и помогли, и я очень вам благодарна. Но, знаете, я… не верю в любовь с первого взгляда. Не верю — и всё тут. А, по вашим словам, я приглянулась вам сразу же. Возможно, вы найдёте этому более рациональное объяснение?

Николай некоторое время смотрел мне в лицо с лёгким недоумением. После чего вдруг улыбнулся, робко и немного грустно, и опустил глаза.

— Честно говоря, вы меня огорошили, — начал он. — Теперь я понимаю, насколько люди и их мышление могут быть разными. Хорошо, я расскажу вам одну свою небольшую, можно сказать, незначительную историю.

Он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:

— У меня были замечательные родители. Они уже отошли в вечность. Мой отец увидел мою мать на рынке. Он был из уважаемой семьи аристократов, а она — дочерью обычной торговки. Ему было пятнадцать, а ей — тринадцать. Дети ещё. И он влюбился с первого взгляда.

Николай чуть улыбнулся воспоминаниям.

— С тех самых пор мой отец не знал покоя. Он стал задаривать незнакомую девушку подарками, сладостями. А она даже сердилась на это. Ей не нравились его богатство и даже приятная внешность. Девушка была гордой и неприступной, как скала. Годы шли. Отец отучился, ему стукнуло двадцать два. И он всё так же бегал на рынок, следя, чтобы его любовь не вышла замуж.

Николай хмыкнул.

— Мама замуж не собиралась. Она сама мне потом об этом рассказывала. На самом деле, влюбленный аристократ уже давно и прочно вошел в ее сердце. Но она не хотела терять лица и всеми силами притворялась холодной. Как потом я узнал, поклонников у неё было хоть отбавляй, но она всем отказывала. Ждала его, своего аристократа…

Лицо Николая стало мечтательным.

— В итоге, несмотря на запрет родителей, отец всё-таки женился на маме, когда ему стукнуло двадцать четыре, а ей — двадцать два. Дед с бабушкой в конце концов смирились, приняли невестку. И вскоре родился я. Я всю жизнь видел, как мои родители любят друг друга. Их любовь была воистину уникальной. Она никогда не закончилась. Они вместе с ней ушли в небеса.

Мужчина тоскливо выдохнул.

— Наверное, их отношения глубоко повлияли на меня. Я всегда знал, что женюсь только по любви. Только тогда, когда моё сердце затрепещет и скажет: «Это она». Посмотрите на меня, Марта Михайловна, — он наконец-то посмотрел мне в глаза. — Мне сорок один год, и я ещё никогда не был женат, в то время как большинство мужчин у нас в княжестве обзаводятся семьями не позже тридцати лет. Меня даже прозвали Заядлым Холостяком, — Он рассмеялся. — Но не потому, что я какой-то женоненавистник, нет. А потому, что я ждал ЕЁ, ту самую, единственную! Как мой отец ждал маму. И я увидел вас, Марта Михайловна… — Николай смотрел на меня, не отрываясь. — В тот же миг я это почувствовал — вы моя судьба. Да, вот так просто и волшебно! Можете считать меня глупым мечтателем, но для меня эта любовь дарована свыше. Как когда-то высшие силы подарили любовь моему отцу…

Его рассказ глубоко меня впечатлил. Я поняла, что у чувств Николая есть некое основание и впервые задумалась о том, насколько сильным может быть влияние родителей.

Алексей Яковлевич, выросший с отцом-деспотом, стал человеком с невыносимым характером. Эльза Васильевна переняла у своей матери жертвенность, переходящую в безумие. А Николай Воронцов унаследовал от родителей веру в чудо и вечную любовь.

Интересно, что такого ценного могла бы передать своим детям я?

Когда Николай ушёл, я долго размышляла над его словами. Его очередное признание всё сильнее волновало мою душу. Быть настолько любимой было… великолепно и приятно. А вдруг всё верно, и этот мужчина действительно уготован мне судьбой?