Пробка хлопает, и Марина улыбается. Как-то тихо и естественно. А я вспоминаю Нику. Пухлые губы растягиваются до ушей, обнажая ряд белоснежных зубов. У стоматолога чаще, чем у родной матери. А тут вижу, что дырка чернеет позади клыка. Наверное, слишком пристально всматриваюсь, что Марина отмахивается.
- Потом вставлю, пока не до того.
Протягивает мне бокал и сама поднимает.
- Давайте за вас, - произносит тост, смотря прямо в глаза. – Чтобы не было в жизни моментов, которые бы хотелось стереть.
Говорит, а я отчего-то разом думаю и о Штоллере с подушкой у одного места, и о ней. А вдруг Марина говорит о нас? О том, что я показывала ей свою нелюбовь? Становится неловко, и хочется немного переиначить её слова. И на первое место поставить совершенно другого человека.
- Постой, - перебиваю, когда она набирает воздуха в лёгкие, чтобы продолжить. – Давай лучше за Тимку. Чтоб вернулся наш мужчина, - говорю, а у самой нос щиплет от нарастающих чувств, - чтобы…
Но и меня перебивают. Только на сей раз телефон. Марина тут же устремляется к гаджету, и я вижу такую надежду в застывшем облике, что понимаю: мысли её далеко отсюда были. Ждала она звонка от Тимки, а меня пугать не хотела. Хватает свободной рукой трубку, к уху прижимая.
- Да, - как-то тихо-тихо, вкрадчиво. Смотрю, как в глазах испуг и желание услышать его голос. Наверное, он тут же отвечает, потому что вслед она, напряжённая до предела, как пружина, тут же выдыхает с облегчением. – Подожди.
Звонок, адресованный ей, она делит на нас двоих. И я слышу усталый голос сына.
- Как Яшка, Маря?
- Да отлично всё, - держится. Только вижу, как в глазах стоят слёзы. – Ты лучше скажи, как ты?
Никогда не знала, насколько сын может быть ласковым. Вернее, не со мной. На людях он с женой спокойный, а тут столько тепла в одном его Маря. Что хочется улыбаться, только следующее слово окатывает страхом.
- Отбились, - смеётся хрипло в трубку Тимка, и я смотрю на Марину. Только она спокойно выдерживает мой взгляд. – Четверо двухсотых, шесть триста. Я - цел.
Врёт или правда? Наверное, вопрос высвечивается в моих глазах, потому что Марина тут же его озвучивает.
- Поклянись!
- Разве мы друг друга обманываем? – слышу улыбку в голосе сына. А у Марины текут слёзы по щекам, только она тут же зажимает нос, пытаясь справиться с чувствами. – Марин. Ты опять плачешь?
Вот так я страдала по мёртвой дочке, пока Марина справляется с чувствами, надеясь, что вернётся Тимка.
Она трясёт головой, только сын не может видеть её ответ.
- Нет, - отзывается, стараясь не показывать, как ей плохо и страшно. – Просто Яшку слушала в комнате. Показалось.
И про меня ни слова. Наверное, если захочу, сама могу подать голос. Только пока лишь слушаю.
- Мама звонила? Как всё прошло?
Теперь вопрос обо мне. Даже после боя он помнит.
- Подарок понравился?
Тут же киваю, чтобы Марина ответила за меня. Не хочу прерывать единение. Рассказывать, отчего я здесь на ночь глядя. Надо брать пример со своих детей. Они и то друг друга берегут от невзгод. Одна молчит про то, что сын болеет, второй, как тяжело на войне. В этом и есть сила семьи.
- Да, ей очень понравилось. Особенно, как ты пел песню про мамонтёнка, - отвечает Марина.
Тут же улыбка просится на губы. Не потому, что вспоминаю видео, Невестка выделила самое ценное в том, что было. Нет, конечно, я благодарна за курсы рисования, только именно это видео буду пересматривать снова и снова. И путь Тимке не пять лет, а двадцать девять.
- Ладно, идти надо, - прощается мой сын. – Поцелуй от меня Яшку и себя. И маме передай, что всё хорошо.
- Обязательно, - отвечает Марина, и связь обрывается.
Не только детям следует учиться у родителей, но и наоборот.
Глава 25
Сидим на кухне с невесткой, и вижу, как изменилась она после звонка мужа. Будто гора упала с плеч. Сразу лицо посветлело и морщинки на лбу разошлись.
Ещё один день позади, можно жить дальше.
- Останетесь завтра? – спрашивает Марина, делая глоток из бокала. – Вы только не подумайте, что гоню. Живите, сколько надо. Места всем хватит. Просто надо понимать, что с Яшкой делать.
- Конечно присмотрю, - тут же киваю. – Не переживай за это хотя бы. Что ж я за бабушка, если сбегу от больного ребёнка?
- Вы говорили про Полину вчера, - напоминает мне. – Значит, узнали недавно, что в положении?
- Случайно. Только, - задумываюсь, стоит ли делиться с ней своими сомнениями, и решаюсь. – Если мне не говорили про ребёнка, может, ещё о чём-то молчали?
- Думаете, авария не случайна? – задаёт она вопрос в лоб, и я вижу, что не удивлена тому, что произносит.
- Ты что-то знаешь? – сердце сжимается, и я смотрю на неё внимательно и немного испуганно.
- Нет.