Епифанов не настаивает. Благодарит за компанию и провожает до двери.

- Если что – заходите, буду рад.

Телефон наверху исплакался, принимая звонки от Ники. Вспоминаю о признании Кати, к которой у меня остался ряд вопросов. Например, что связывает её с Никитой, или для чего она позволила Штоллеру притащить себя к нам на дачу. Это же было верхом глупости!

А пока меня пытается разыскать дочь.

- Да, - перезваниваю, потому что 15 пропущенных – не шутка.

- Где тебя носит, мама? – встречает она мою реплику криком. – Почему ты не берёшь телефон?

- Ты для этого мне звонила, чтобы отчитать? – отвечаю вопросом на вопрос, и слышу недовольное цоканье языком.

– Я была у нас дома, тебя там нет. Отца тоже.

- Если ты забыла, он в больнице. Вернётся, когда вернётся.

- А ты? Почему ты не дома?

- Упустила момент, когда следовало сдать тебе отчёт на этот счёт.

- У меня проблемы!

- Решай сама.

- Мама! Как ты можешь?! Я твоя дочь.

Зажмуриваюсь, качая головой, а перед глазами стоит Полина.

- Да, Ник. Я помню, что тебя родила. Но ты же не можешь перекладывать свои проблемы на других людей. Что у тебя там? Действие карты в спортзал закончилось? Или не на что намазывать икру? Есть волшебное слово из шести букв, которое подарит тебе деньги.

- Какое же? – хмыкает она.

- Работа, Ник.

- Я всегда знала, что тебе плевать на меня, - говорит в сердцах, и каждая из нас понимает, что это ложь. Не всегда, а теперь. И то возможно. Материнское сердце рвётся, желая хоть как-то помочь маленькой стерве, а разум и гордость говорят обратное. Она сама выбрала то, что с ней происходит.

– Мне звонили из полиции, - подводит меня к новой теме. Оказывается, не деньги.

- Да? Что ты натворила?

Я знаю причину. Егор взялся за мою дочь основательно, потому что ему нужно добраться до истины. Которая, возможно, убьёт меня и мою семью. Или же освободит всех нас.

- Это на счёт Полины.

Кажется, началось. Егор пошёл дальше, но я не писала никакого разрешения на счёт расследования.

- Ты возобновила дело? – допытывается до меня Ника. – Какого чёрта?

- Как разговариваешь с матерью? – отзываюсь спокойно, хотя внутри клокочет ураган.

- Мам? Это всё в прошлом. Полю не вернуть.

- Тебя что-то пугает?

Сейчас бы многое отдала, чтобы не просто слышать младшую дочь, а именно видеть её. Хотя актёрские способности Ники выдающиеся.

- Да, мам. Меня пугает вся эта ситуация. Отец неизвестно где, ты тоже. Меня зачем-то вызывают на допрос.

- Ну сходи, вдруг вспомнишь что-то важное.

Пара секунд молчания, за которые обливаюсь холодным потом. Напряжена, ожидая признания. Будет ли? Смогу ли вынести?

- Мам, что происходит?

И слышу по голосу, что ей ни разу не смешно, а очень даже страшно. Как бывает человеку, который ходит по лезвию ножа. Не будь её вины в гибели Полины, она бы не стояла сейчас передо мной на задних лапах. А пока что пытается выяснить, а не психует, бросая трубку.

- Не понимаю вопроса, Ника, - теперь я играю с ней.

- Кто возобновил дело? Отец не мог, - тут же дополняет.

- Почему?

- Ты же сама сказала, что он в больнице.

- Ну он же не при смерти. Была у него, отошёл. Да и вряд ли всё началось вчера. Наверное, узнал какие-то новые факты, вот и решил…

- Ты серьёзно? – перебивает, и я узнаю младшую дочь. – Он не мог, мам! Не мог!

Надо же, насколько она уверена в том, что может Штоллер.

- Значит, это ты! Больше некому ведь. Ты с ума сходишь по своей Поле, а про меня и думать забыла.

- По своей, - зачем-то повторяю. – Жаль, Ника, что она никогда твоей не была, хоть и всегда старалась для сестры.

- Я не то имела ввиду.

- Да уже не важно.

- Позвони и скажи, что я никуда не пойду, - требует от меня.

- Есть что скрывать?

- Не желаю тратить время на глупости!

Только что она назвала смерть своей сестры глупостью… Никакого уважения ни ко мне, ни к памяти Поли.

- Наверное, у тебя есть дела куда важнее, чем поиски убийцы! – решаю пойти дальше.

- Что? – ахает она в трубку. – Ты совсем с ума сошла. Где ты? Давай, я приеду. Ты нуждаешься в лечении. За два года с катушек слетела, теперь тебе мерещится убийца? Мама, ты послушай себя.

- Ну не тебя же мне слушать, Ник.

- Это болезнь, понимаешь? Паранойя. Мы всё исправим. Это из-за отца, будь он неладен со своей шлюхой. Я просила его бросить Анжелу.

- Даже так? – откровенно смешно, учитывая, что рассказала нам Катя. И вот сейчас я куда больше верю этой самой шлюхе, чем собственному ребёнку.