- Привет, мамуля, - подходит ко мне первой, протягивая яркий пакет, и обнимает крепко, а мне в нос бьёт аромат знакомого мужского одеколона. Не сразу понимаю, откуда он мне знаком, как она отстраняется и принимается тараторить поздравление. Целый ворох пожеланий, и я понимаю, что за многословностью кроется какой-то подвох. Это не её типичное поведение. Ей что-то нужно.

Сердце предательски сжимается, будто предчувствуя беду, а она отправляется к горячо любимому папочке, вручая ему какую-то коробку. Поздравляет, а потом что-то шепчет на ухо, отчего он меняется в лице и качает головой. Улыбка сползает с лица Ники, и она буравит Штоллера глазами.

Мне же не показалось. У них немые упрёки. Ей что-то нужно, а он не в духе. Ловлю взгляд Сергея и тут же отворачиваюсь. Не хватало, чтобы он решил, будто мне вообще есть до него дело. Я не из тех, кто принимает спонтанные решения. Я семь раз отмерю, а потом рубану так, что наверняка. Без заклеивания и починки.

- Добрый вечер, - появляется в дверях новый гость, и я удивлённо смотрю на Никиту. Разом в памяти всплывает Поля: счастливая невеста, которая так и вышла замуж. Только что тут делает её несостоявшийся жених?

Перевожу взгляд на Штоллера, который сидит, подпёр рукой голову, и в его позе явно нет одобрения происходящему. Да что чёрт возьми тут происходит?

Ника уверенной походкой направляется к парню, и, к моему удивлению… Берёт его под локоть!

- Знакомьтесь, это мой будущий муж, - вбивает она кол в моё сердце.

Теперь я знаю, в кого моя дочь: в отца. Такая же циничная стерва.

Беру свои слова обратно. Вероничка всё же переплюнула Штоллера. Каждый из них предавал память Полины, будто в мире не существовало других подруг и женихов.

- Мам, скажи что-нибудь! - с вызовом говорит дочь, будто мы здесь собрались именно по поводу её чудного заявления. Мне кажется, притащи она сюда бомжа и скажи, что беременна от него, мой шок был бы куда меньше, чем теперь.

Задыхаюсь. Тянусь к груди, только забываю, что там нет никакого ворота. Довольно глубокое декольте, которое и стеснять не может. Только невыносимо хочется на воздух.

- Горько! - орёт Толик, не осознавая величины трындеца. Но тут же замолкает под взглядом Нади. Уверена, она зыркает в его сторону, как и прежде. Они, сами того не понимая, так и остались мужем и женой на общих посиделках.

Кто-то кашляет слева. В нависшей тишине слышу, как звякает посуда друг о друга. И все смотрят на меня, потому что прекрасно знают, кто такой Никита.

- Паааап, - тянет Ника, и линии губ должны вытянуться в тонкую полосу, как раньше, когда она злилась. Только теперь напичканы бог знает чем и выглядят как два надутых круга.

Раньше я не понимала, как можно по-разному любить детей. Что за матери выделяют одних, а вторым отдают меньше внимания. Сейчас, смотря на младшую дочь, понимаю, как же я ошиблась, позволяя ей слишком многое. Выходит, сама виновата. Только там ещё и характер. Поля с Тимой другие. Никогда не ущемляла их интересов, но выросли добрые и ласковые. А Ника вечно недовольная. И всегда ей хотелось то, что имеет старшая сестра.

Поначалу она таскала игрушки, потом косметику и вещи. Сейчас дошло до абсурда.

- Да скажи ты уже что-нибудь! – повышает она голос, смотря в мою сторону. Новоявленный жених застыл истуканом, понимая, что не ко двору. Надо же, неужели стесняется?

Попробовала бы Ника заорать на Штоллера, сразу бы лишилась всех благ. А в мою сторону – пожалуйста.

- Не ори на мать! - рычит Сергей, только ни к чему мне его заступничество. Прекрасно понимаю, зачем пытается казаться лучше. – Вам надо уйти, - принимает решение, и я с удивлением смотрю на него.

Да чтобы Штоллер хоть раз отказал своей любимой доченьке?

- Простите за этот инцидент, - галантно извиняется перед остальными, поднимаясь с места, и под его взглядом Никита становится меньше, чем обычно. На что он вообще рассчитывал?

- Но ты же обещал, - смотрит с вызовом на отца Ника, и тот добирается до стоящих в центре комнаты, подхватывая под локоть несостоявшуюся невесту.

Что-то не заладился у нас вечер с самого начала. Скандалы, интриги, расследования.

- Оль, ты как? – интересуется Надя, а Толик тянет в мою сторону до краёв наполненный бокал золотистой жидкости.

- Тебе б только напиться, - сетует подруга, только все знают, что это не про него. Я ни разу не видела Толика вне кондиции. Будто он точно знал, где та самая черта, за которую не следует заходить.

- Я сказал пей, - смотрит на меня друг сурово, а в глазах как будто смешинки. Как бы он ни хмурился, всегда казалось, что глаза улыбаются.

Обвожу взглядом остальных. Около десяти человек. Несколько знакомых с работы, которые чувствуют себя неуютно, друзья мои и Штоллера. Марина прийти не смогла, Яшка заболел. Но прислала чудесное поздравление от Тимы.