После душа рассматриваю себя в зеркале, вспоминая, какой была раньше. До поры и не задумывалась, что могу разойтись вширь, потому что конституция тела была такой, что завидовали многие подруги, считающие калории. Теперь же завидовать особенно нечему. Возраст добавил солидности, а вместе с тем и лишние килограммы.
Жизнь меняется. Теперь мы со Штоллером по разные стороны баррикад, так отчего же не изменить ещё что-то?
Решаю начать с простого: физических упражнений с утра и сбалансированного питания. Знаю диеты для желудка, холецистита, давления. Теперь пора изучать что-то новое. Человек в процессе жизни постоянно чему-то учится.
Нахожу несколько видео, выбирая себе подходящее, и ложусь спать. А утром рьяно берусь за дело. Потом завтрак, небольшая уборка и выбор, в чём пойду на встречу с Кареловым. Картина с деревней греет душу, и я чувствую себя неимоверно бодро, неторопливо отпивая чай на кухне.
Около пяти собираюсь, определяя себе удлинённый белый свитер и джинсы, волосам делаю быструю укладку и выхожу в морозную осень. Уже чувствуется приближение зимы. Хотя бы по крупинкам, кружащим в воздухе. Ещё вчера небо плакало, теперь роняет белых мух, которые тут же превращаются в грязь под ногами. А где-то на границе мёрзнут наши мальчишки…
Карелов радостно раскидывает руки, как только вхожу в ресторан, щёлкает пальцами, и ко мне сразу же подбегает красивая девушка, услужливо принимая верхнюю одежду. Играет тихая музыка, довольно уютно. Сто лет не была здесь. Стол накрыт, словно мы намерены праздновать чей-то юбилей. Там по крайней мере человек на 10.
- Кого-то ждёшь? – усаживаюсь напротив, как только обмениваемся поцелуями в щёку.
- Тебя, Оль. Угощайся, - делает взмах кому-то рукой, а я не понимаю, чего ему тут ещё не хватает. Если только цыган. Передо мной сырная тарелка, мясная, фруктовая, рыба нескольких сортов, грибы, маслины с оливками, бутерброды с икрой и какие-то салаты.
- Ну я понимаю, что меня, а ещё кого? Потому что это ни за что двоим не съесть.
Он смеётся по-доброму, а я грущу, что мы стали такими далёкими. Как хорошо было, когда в доме собирались друзья и близкие. Полина пела, аккомпанируя себе на пианино, Тимка играл на деревянных ложках, отщёлкивая мелодию. Ника… Даже вспомнить не могу, что делала она, потому что каждый раз на что-то обязательно дулась. То ей не уделили должного внимания, то что-то не купили, то подарили не то, что хотелось. И всё списывалось на возраст, который на фоне старших казался всегда небольшим.
- Ну давай-давай, - поторапливает Юрка, будто у нас тут с ним марафон на поедание снеди. – Огурчики вот такие, - выставляет палец вверх. – А уж сало, - качает головой из стороны в сторону, расхваливая свиной живот. Такой простой, и не скажешь, что у него сеть ресторанов и какие-то бутики.
Юрка мне всегда нравился жизнерадостностью и неутомимостью. Живчик, у которого заряда хватит на десять человек. У него в руках всё горело, а неудачи только закаляли. И вот, наверное, только с третьего вложения всё пошло. Как раз тогда он ко мне и обратился. Сказал, что у меня рука лёгкая, раз сразу прибыль пошла. Подарками благодарил.
- У тебя же помнишь, какая рука лёгкая, Оль? – начинает, и смотрит куда мне за спину. Тут же рядом появляется официант, разливая по бокалам вино.
- Я не пью, Юр.
- Ну не обижай меня.
- Давление.
- Унеси, - тут же фыркает Юрка на красное. – Белое сюда. От пары бокалов ничего не будет. Верь мне. Врачи так говорят.
Не стану рассказывать, что недавно микроинсульт пережила, и отнекиваться не буду. Пригублю, а там, может, он и сам забудет.
- Что там с богатырями? – перехожу к главному.
- Ну вот так с порога? – обиженно дует губы Юрка. – Успеется. Давай лучше за встречу. А там поговорим, обсудим.
- Можешь мне честно на один вопрос ответить? – внезапно для себя спрашиваю. Не идёт у меня Полина из головы. А с крёстным у неё всегда хорошие отношения были. – Ты знал, что Поля беременна?
И отчего-то Юрка слишком шумно выдыхает.
Глава 44. Ольга
Кажется, все вокруг знали о беременности Поли, только не родная мать.
- Да не знал я! – защищается Юрка, отчего-то нервничая. – Ну как, - складывает руки в замок, смотря на них. – Не с самого начала. Созвонились как-то с Полей, она чего-то сказала, а я возьми и пошути. А бабушкой родителей когда сделаешь? Полька рассмеялась, говорит, да вот, может, скоро. А потом про аварию узнал, - разводит руками.
- Почему мне не сказал? – губы еле двигаются. Мне тяжело. Пожалуй, не так, как было в самом начале. Всё же время лечит, но не излечивает. Нет.
- Видела б ты себя со стороны, - качает Юрка головой, подзывая официантка. Мальчишка наклоняется, ему на ухо что-то негромко говорят, и того тут же сдувает. – Я к Штоллеру подходил.
- Надо же, - хмыкаю.
- Он отпираться не стал, но просил тебя не трогать. Оль, - хлопает большой ладонью себя по груди, - ну что делать надо было? Взять микрофон и объявить? Только последняя сволочь могла тебе в тот момент что-либо сказать. А я – не сволочь, Оль.