А Ника и училась посредственно, будто сразу решила, что ей это ни к чему. Отец обеспечит хотелки. Но институт всё же закончила, а потом мне диплом вручила. Будто лишь мне это было надо, чтобы людям рассказывать, что дочка у неё с образованием.

Марина прикладывает губы к маленькой рыжей голове, оценивая материнским чутьём температуру, и покидает комнату. А я всё прийти в себя не могу. Я-то думала, она тут ребёнком занимается только. Нет, это похвально, конечно, но опять кажусь себе каким-то монстром, что под своим носом ничего не замечала.

Сижу какое-то время в задумчивости. Спустя минут десять поправляю одеяло у Яшки, выбираюсь из комнаты, и слышу, как течёт вода в ванной. А ещё сообщение на телефон приходит ей, и мимолётом читаю.

Стас Любимый.

«Жду тебя, давай, не опаздывай».

Сердце тут же заходится в груди, и я чувствую, как горю. То ли вчера перемёрзла, то ли вирус, то ли давление вкупе со страхом. Испуганно озираюсь, не ждёт ли меня ещё какое-то откровение.

Пока мой мальчик защищает родину, его жена встречается с другим мужчиной? Вспоминаю её лицо, когда она спокойно лгала Штоллеру. Хладнокровно и очень уверенно.

Экран гаснет, а я всё стою в гостиной. И борются во мне чувства: уйти или открыть их переписку. На работу значит…

Колотит. Неужели, вот это всё не закончится? А жизнь продолжает толкать меня носом в грязь.

Чувствую, как сохнет горло, как ударами набата звучит собственное сердце, как сейчас сойду с ума, если не узнаю. Решать, насколько это правильно, некогда. Совесть вступает в противоборство с материнскими чувствами. Но как только беру телефон, пытаясь сладить с ним, слышу, как открывается дверь в ванную, и застываю с вещью в руках. Не успела.

На языке крутится вопрос, а перед глазами снова рыжий внук, которому просто не в кого таким быть. Будто вор, пойманный с поличным, ожидаю развязки, пока невестка подходит ближе.

- Телефон мой не видели? – принимается искать. А, может, и правда не помнит, куда сунула. И я раздумываю, что делать дальше.

Полотенце на голове, второе обёрнуто вокруг тела. Зачем перед работой в душ? Прищуриваю глаза, всё становится таким подозрительным. Снова мысли бурлят, будто их поддели черпаком, и со дна поднялся чёрный осадок. Может, потому и к себе Марина не подпускала, что есть что скрывать? А вдруг, этот Стас и есть отец Яшки?

Господи, не дай сойти с ума.

Наверное, всё написано у меня на лице, и Марина быстро складывает два и два.

- Можно? – протягивает руку, требуя свой телефон, и я отдаю, задумчиво хлопая глазами. Устраивать скандала не стану. С мужем, которого застала в одной постеле с подругой дочери, не стала, и тут тоже. Только тяжело на сердце, да и неправильно это, когда мой Тимка там, а она тут с другим.

Быстро печатает ответ, а потом смотрит на меня.

- Что-то спросить хотите?

И снова она, как раньше: уверенная в себе и колючая. Знает кошка, чьё мясо съела?

Можно бесконечно молчать и таскать за собой тяжёлый камень, качнуть головой, делая вид, что всё нормально. Сослаться на давление или усталость. Но вместо всего спрашиваю.

- У тебя кто-то есть, кроме Тимки?

Она размышляет не больше двух секунд, а потом отвечает.

- Яшка, тараканы в голове и кредит за ипотеку.

И снова не в курсе событий. Какая ипотека? Конечно, Тимка у нас не брал ничего, говорил, что взрослый уже. Но не настолько же, чтобы ипотека!

- Какая ипотека? – не понимаю.

- Известно какая, - хмыкает невестка. – За квартиру, - обводит руками пространство.

- Так…, - кряхчу, потому что слов не в силах подобрать. – Тимка же…

- А что Тимка? – перебивает. – Оберегал вас Тимка всю жизнь. Как что – маме волноваться нельзя. Да и он самостоятельный. Вы же меня в семью брать не хотели, вот мы и решили: сами справимся. Чтобы никто не говорил, будто несостоятельные. Вот и состоялись.

- Марина, - слышу свой блеющий голос, - да я не…

- Какая уже разница, Ольга Владимировна. – У нас семья, мы сами её строим. Я вам от души огромное человеческое спасибо хочу за Тимку сказать. Вот правда, такого мужчину сейчас редко встретишь. Отчасти, это ваша заслуга.

Отчасти… Вроде и похвалила, но тут же как помоями облила.

- Думаете, у меня муж там, а я тут с мужиками гуляю? – хмыкает она, смотря на меня с усмешкой. - Да что уж там, Ольга Владимировна, называйте вещи своими именами. Прост…ка, шл..а, шал…а. Там ещё ряд слов, но вы простите мою необразованность, я в институте не доучилась, как ваши дети. Стыдно, наверное, мне быть должно. А как-то не стыдно, - пожимает плечами.

Вы этих видели? Тимкиных знакомых из социальных сетей? Мужей похоронили, а через месяц фотографии с цветами. И надпись - боец подарил. Не знаю, как другие, а мне не понять. Как перчатки у них: порвались – новые.

Она тут же срывается, добегая до дверного проёма, чтобы проверить Яшку. Наверное, показалось, что зовёт, потому как я ничего не слышала. И возвращается назад, снимая полотенце с головы.