Марина сидит, облокотившись на стену и задумчиво смотрит в потолок.
- Лишь то, что Полина была замечательным человеком. Как и ваш сын, - пара секунд молчания. – Есть, - добавляет.
От её слов теплеет на душе. Только ещё больше прихожу к уверенности, что следует нанять детектива. Не хочу даже думать о страшном: что моя семья причастна к гибели дочери. Только именно эти мысли лезут в голову.
- Марина, может, знаешь кого-то, кто может мне помочь узнать, что случилось?
Она поворачивает голову, какое-то время молча смотрит, будто перебирает картотеку в голове, а затем слегка кивает и берёт телефон. Пролистав список до конца, цокает языком.
- На работе спрошу. Найдём кого-нибудь, только, наверное, это дорого стоит.
- Я готова заплатить за правду, - говорю уверенно. Пока не совсем представляю как, потому что кошелёк у нас со Штоллером один на двоих. Да и раньше, когда работала, не откладывала отдельно. У семьи всё общее быть должно: и взгляды, и дети, и права, и деньги.
Закон отсудит часть, которая причитается мне, да когда это будет? Мысли успокоить и решать, как жить дальше. Но то, что я к мужу не вернусь – точно. Иначе перестану уважать саму себя.
- Только, Марин, ты ни с кем не говори по этому поводу. Твой свёкор всё же в полиции работал, связи свои имеет. Если там впрямь что-то есть…
- Я поняла, Ольга Владимировна.
- И можешь меня как-то иначе звать?
- Как? – пожимает она плечами. – Мама? – немного кривит губы, и меня тоже коробит от этого слова, произнесённого невесткой. – Простите, но мать у меня одна.
- Да мне и самой неловко такое слышать, - признаюсь. – Можешь просто по имени.
- Ольга? – задумывается она. – Если так больше нравится – пожалуйста.
Марина зевает, прикрывая рот ладонью, и я понимаю: как она устала. Да и я тоже толком ночь не спала, а потом весь день на ногах. Плюс вампир энергетический приходил.
- Ты ложись давай. А то уже мешки под глазами, - подгоняю её спать, поднимаясь с места. – А я тут сама всё уберу.
Марина не сопротивляется, а я мою посуду и выключаю на кухне свет. Заглядываю в детскую. Она спит на краю рядом с Яшкой. Весь день не видела, так хоть прижаться к ребёнку ночью. Улыбаюсь, радуясь, какое всё же это счастье, когда семья такая, и укладываюсь в гостиной на диване, накрываясь пледом.
Утром Марина снова сбегает на работу, оставляя мне зачем-то деньги.
- Вдруг в магазин пойдёте, - говорит на прощанье. – Ладно, до вечера.
Платье, застиранное накануне, высохло. Только куда я теперь в нём такая нарядная? Проще в домашней одежде, выданной невесткой. Трогаю апельсиновую ткань, Поля любила этот цвет. Говорила, что он – сама жизнь.
Надя снова звонит, и я решаю ответить. Отлежалась, перебинтовала раны, готова к диалогу.
- Да, - отвечаю спокойно, оставив Яшку с мультиками. Как ребёнок он беспроблемный. Не хнычет по пустякам, как Тимка, смышлёный, упорный. И сказку слушает с интересом, и кубики складывает. Одно удовольствие с таким быть.
Мой внук. Нет, не так.
МОЙ ВНУК.
От этого на сердце теплее становится, когда понимаю, что вот оно – продолжение сына. Так цепочка тянется издавна, а потом и Яшка её дальше поведёт. Мы растворяемся в детях и продолжаемся в них.
- Да, Надя, - повторяю, потому что подруга, по всей видимости, уже не верила в то, что я отвечу.
- Оля, - вскрикивает так, будто ей ответил покойник. – Оля, ты там?! – решает уточнить.
- Здесь, - отзываюсь. Спокойная и уверенная в себе. Сажусь за кухонный стол, беру оладушек и откусываю его машинально, принимаясь жевать. Вот не хочу есть, просто так забиваю время. Порой даже не замечала, как в задумчивости съедала конфету или печенье.
- Слава Богу, - выдыхает она. – Нашлась!
А вот тут она права. Я и впрямь нашлась. Не только для неё, но и для себя. Будто посмотрела на себя со стороны, осознавая, что пора менять что-то в жизни.
- Ты сбежала, Золушка, - принимается тараторить в трубку подруга, - а мы следом. Кто ж знал, что ты скакать будешь, как коза?
- Коза – жена козла, - зачем-то уточняю, размышляя на животным. Как точно попала.
- Красивая горная лань, - перефразирует Надя, желая втереться в доверие. – Оль, ну не могла я тебе сразу сказать про Полину, - решает перейти к сути звонка. - Ты бы не выплыла. Там состояние было на грани. Добавь мы такую новость – всё. Двойные похороны.
Вспоминаю себя на церемонии. Я жить не хотела, хоть и оставались у меня двое детей. Просто… Не знаю. Климакс совпал с трагедией. Гормоны сходили с ума. Тяжело было неимоверно, да и теперь не всегда могу без слёз вспоминать.
- Ну вот ты бы что сделала на моём месте?
Не знаю я. Только посмотрела на эту её ложь с другой стороны. Может, и права Надя. Только вдруг она и другое скрывает? И она будто чувствует мои мысли.