Нечленораздельное что-то, словно он решил до конца вытрепать мои и без того расшатанные нервы. Нет, не пойду. Ему скорее хорошо, чем плохо. Чертыхаюсь, возвращаясь в комнату. Пакеты так и остались на кухне. Совсем про них забыла. Но в руках ведь не понесу, а потому иду назад. Проверяю в коридоре, разочаровываюсь, и осознаю, что другого варианта нет.

Штоллер на этот раз валяется на полу, и я перешагиваю через него, намереваясь просто делать свои дела, будто его здесь не существует. Совесть и милосердие треплют душу, а ненависть и справедливость требуют скорейшего ухода, только первые всё же побеждают. И, намереваясь выйти из кухни, наклоняюсь над ним, чтобы понять состояние.

Разит неимоверно, тут и к бабке не ходи – пьяный в стельку. Только что до остального?

- Серёж, - хлопаю по лицу, и на меня смотрят глаза: затуманенные, подёрнутые алкогольной дымкой, но вместе с тем родные. – По какому случаю праздник? – решаю уточнить, а он просто мычит. – Серёж?! – всматриваюсь в его позу и прошу улыбнуться, только нихрена у него не выходит. Низ уголка уехал вниз, и меня пробирает озноб.

Хлопает дверь, а я застываю над лежащим на полу мужем, словно меня застали на месте преступления. Ну, конечно же. Любимая дочурка вновь решила навестить отца, правда, не в самый подходящий момент. Хотя, не будь меня здесь, момент был бы куда более подходящий.

- Лежи, я сейчас, - говорю мычащему Штоллеру, который, по всей видимости, осознаёт, что у него не всё в порядке.

Пролетаю мимо Ники, которая разматывает шарф, следя за мной глазами.

- Привет, вы помирились? – удивлённо спрашивает, но мне не до разговоров. Хватаю дамскую сумочку, что стоит на прикроватной тумбочке, и набираю «03». Конечно, не срабатывает. Пыталась запомнить, что там со звездами или цифрами, но в критической ситуации снова память отшибло.

- Как звонить в Скорую? – требую ответа от Ники. Взвинченная, нервозная, с широко распахнутыми глазами. Звёздочки, решётки, единицы перед вбитыми с детства в голову «03».

- Чего? – не понимает она.

- Скорая, твою мать, - ругаюсь, хоть и не прилично, - машина такая с мигалками, которая жизни спасает! – неимоверно злюсь, потому что каждая минута дорога. По всей видимости, Штоллера инсульт шандарахнул. Наслоил алкоголь с расстройством. Не на мой счёт, конечно, тут вопрос в фирме, и я уверена, что он уже в курсе, в какую задницу загнал нас всех.

Жалко дурака, да что поделать, только на своих шишках и можно научиться. Если выжить, конечно.

Снова набираю комбинацию, на этот раз удачно, и, как только отвечает девушка, называю пациента, причину и адрес.

Ника стоит застывшим истуканом в прихожей, но после тащится на кухню, чтобы увидеть всё собственными глазами. Не бросается с визгами «папочка», а просто смотрит, прислонившись к косяку, и бог знает, что в её голове. Кого она жалеет в этот момент. Что-то мне подсказывает, что снова себя. Что-то типа, «кто же теперь будет оплачивать мои хотелки?»

Отойди, - отодвигаю её от проёма, и она протискивается внутрь, стараясь не наступить на отца.

- Что с ним? – спрашивает так спокойно, будто он просто лежит на диване с мокрой тряпкой на голове.

- Отдыхает, - язвлю. А она садится в кресло, доставая из сумки сигарету, и закуривает. Вот так просто смотрит на него, и ничего не ёкает в груди.

- Ты не охренела? – изумляюсь её беспечности, аморальности и отсутствию такта. – Хотя зачем спрашиваю.

- Ты про это? – крутит никотиновой зажжённой палочкой в руках. – Нервы успокаиваю.

Даже если учесть то, что она знает о моём отношение к курению, и нарочно устроила этот фарс, то хотя бы не показывала пренебрежение к отцу, что лежит на полу.

- Про стакан воды молчу, - прохожу мимо, открывая окно, чтобы воздух добрался до Штоллера. – Но не стоит падать ниже того, где ты уже есть.

- А где я, МАМА? – выделяет последнее слово, смотря на меня презрением, словно я не достойна быть её матерью. – Куда он нас привёл, ты в курсе? – кивает в сторону Штоллера, и тут же в её глазах загорается интерес. – А ты молодец, - растягивает улыбку, снова поднося фильтр ко рту, и отвратительный дым делает круг до её лёгких, а потом вылетает из них в мою сторону. – Быстро вопрос решила. Вот это месть! Мне стоит бояться?

Она намекает, но тут и без слов понятно, к чему ведёт.

- Не неси ерунду! – округляю глаза. Меня только что обвинили в том, что произошло со Штоллером.

- Интересно получается, - меняет положение ног, закидывая одну на другую. – Не приезжала, а как нагрянула – ему сразу плохо стало.

Коробит от её слов.

- Ты дура? – задаю вопрос. – Нет, реально, Ник. Я не понимаю, в кого ты такая тварь!

Штоллер пытается подняться, и я спешу к нему, объясняя, что врачи едут, скоро будут тут. Кажется, левая половина не двигается, но он вцепляется в меня правой рукой, ища поддержки.