– Ох, садись скорее, – пробормотала я. – Тебя, наверное, не кормили?

– Кормили, – пожал он плечами, тем не менее, приглашение принимая. – Изредка даже на солнце выводили. Всё, как... как надо.

Не знаю, что он хотел сказать изначально. Брат обернулся к окну, с явным удовольствием созерцая зелень за ним.

– Расскажи, – повторила я, тихо присаживаясь за стол рядом с ним.

– Нечего рассказывать, – буркнул он. – Было сражение. Нас захватили. Узнали, чей я сын, и определили в камеру.

Несколько мгновений я молчала, рассматривая его. Понимая, что это далеко не вся правда.

– Не нужно было тебе появляться, сестрёнка. Они ведь и тебе... могут мстить.

– Не думаю, что они будут мстить, – отозвалась я осторожно.

Брат смерил меня взглядом, приподняв бровь.

Наверное, стоило ему всё рассказать... первой начать с откровенности. Но давние инстинкты охранять свою тайну не позволили мне открыть рот.

– Почему? – требовательно переспросил брат.

– А за что нам мстить? – вскинула голову я, глянув ему в глаза. – Это ведь они начали войну, да? Они напали, они же победили, мы пострадавшая сторона. Или нас всё это время обманывали? Всю Магонию?

– Ты не понимаешь. Если бы мы не ударили первыми, то ударили бы драконы. Они готовились, они желали истребить нас, потому что захватили земли древней Онии и не собираются их возвращать!

– Боги, – я коснулась пальцами висков. – Нас всё-таки обманывали. Виноват тот, кто начал это! Понимаешь? Какие бы ни были мотивы! Может, они и не напали бы! Сколько столетий они уже живут на этих землях, с чего они должны кому-то их возвращать? К чему сейчас вдруг начинать их делить?!

– Ты на чьей стороне, Амбер? – хмуро уточнил Берли.

– Я на стороне мира и справедливости. А ты? Считаешь, девять лет безумия и отнятых жизней того стоили? Убитые люди, убитые дети, изнасилованные женщины?

Берли сверкнул глазами и вдруг сник, будто вспомнив что-то ужасное.

Какое-то время смотрел в одну точку. После перевёл взгляд на меня.

– Значит, это всё-таки была ты, – пробормотал.

– Не понимаю...

– Однажды Эрлинг-младший примчался ко мне в камеру с безумными глазами. Спрашивал о служанке по имени Алья. С водным магическим даром. Ещё тогда я заподозрил неладное, ничего ему не сказал. Но у меня было время подумать. Сложить два и два. Ответить на вопрос, который поставил в тупик отца. Как же сыну Эрлинга удалось сбежать? Кто его выпустил?

– Ты знал? – пробормотала я.

– Ты подтвердила.

– И ты считаешь нормальным схватить ребёнка и бросить его в Тартр?

Так и не прикоснувшись к еде, я смотрела в его глаза, боясь услышать то, чего не смогу простить.

Но брат внезапно отвёл взгляд. Вздохнул тяжело.

– Нет, Амбер. Я давно уже не считаю это верным. Нельзя втравливать детей в разборки взрослых. Но так уж получается, что мы, дети тех, кто вершит судьбы мира, всё равно втянуты и под прицелом. Именно поэтому я до последнего ничего не говорил о тебе. Хотел защитить. На совести Эрлинга и его войска не один замученный маг.

Ох, лучше бы сказал! Конечно, я не стала произносить этого вслух. Просто не могла избавиться от мыслей, как поступил бы Рам, зная, что я жива. Как сложилась бы наша судьба.

– Ты... что-нибудь знаешь о его брате? – спросила тихо.

– Ничего хорошего, Амбер. Тебе это не нужно, поверь.

Так значит... всё-таки был ещё один Эрлинг? Что же с ним случилось?

– Давай поедим, сестрёнка, – печально улыбнулся Берли. – Иногда, знаешь, жизнь ставит в такие условия, где начинаешь ценить нехитрые радости. Вроде вкусной еды или тенистого парка за окном.

Он принялся наливать себе суп. Я тоже насыпала чего-то почти не глядя – смотрела только на брата.

– Я рада, что нашла тебя, Берли, – улыбнулась сквозь слёзы.

– Я слукавил бы, если бы сказал, что не рад, – усмехнулся он. – Расскажи, как ты жила всё это время. Я... прости, не смог высылать деньги.

– Ну конечно же не смог, ты был в плену! – воскликнула я.

Берли тепло улыбнулся, и я сжала его руку. Даже сидя в камере, он ощущал себя обязанным опекать меня!

– Ничего, я уже выросла, могу о себе позаботиться. Ты и так много сделал.

– Так ты теперь дипломированный маг?

– Увы... не дипломированный. Но это поправимо.

Какое-то время я рассказывала ему о жизни в Моравене. Как могла смягчала наши отношения с Рассандой. В конце концов, она действительно одна вытащила имение в тяжёлое время. У меня была крыша над головой и каша в тарелке. А это не так уж мало.

Поев, мы переместились ближе к стеклянной стене. Вспоминали детство, весёлые истории, обходя тяжёлые и болезненные темы.