Да и сами они не стеснялись в выражениях по отношению к нам!

– Ненависть... Девять лет драконы истребляли нас, – пробормотала фразу, которую знает каждый ребёнок в Магонии!

– А что делали маги в это время, как ты думаешь? – тихо спросил он, продолжая прижимать меня.

– Защищались...

– На наших землях?

– На наших!

– Потом, разумеется, и на ваших. Как иначе?

Наверное, никак.

– А про драконят? – прошептала я. – Помню, нам рассказывали, что спасли трёх драконят! Брошенных драконами!

– Драконы не бросают детей, Амберли. Для нас дети слишком большая редкость и роскошь. Если только не случается каких-то непреодолимых обстоятельств.

– Угу, а наших детей можно спокойно убивать. Они не редкость и не роскошь.

– Ты видела хоть одного ребёнка, убитого драконами? – он очень серьёзно глянул мне в глаза.

Я видела одного ребёнка, которого пытались убить маги. Это потом уже я наслушалась, что иначе было никак, что это драконы убивают нас и наших детей.

Хотела сказать про брата, но Берли уже не ребёнок. Да и вообще жив...

– А маги... – продолжил Шепре, – да, заполучить драконят для них большая удача. Против нас высылали отряд таких выращенных магами драконов, которые ненавидели своих же и готовы были их убивать. Это одно из самых тяжких преступлений, как по мне.

Ну, да... если мне пришла в голову такая мысль, то не могла не прийти и остальным. Это ужасно!

– Амберли, ты понимаешь, нет ничего, что оправдывало бы это многолетнее безумие.

Я замерла, потому что он буквально повторял мои слова, мои мысли. Я никогда не думала, что и драконы считают так же! Нас всегда учили, что это в их звериной природе – воевать за территории, уничтожать врагов! Они ведь не люди в полном смысле этого слова!

Эрлинг тихо выдохнул мне в волосы. После поднял голову, и я проследила за его взглядом.

Он скользнул по тому самому красивому замку, который отстраивали на одном из островов.

– Я хотел ещё... – начал было, однако прервал сам себя: – Но, наверное, в другой раз. Отвезти тебя в Яссань?

– Зачем? – удивилась я.

– Сравнить разрушения, – мрачно усмехнулся Шепре.

– Не нужно, – пробормотала я.

– Я не желал причинять тебе боль, Амберли, – тихо произнёс он, взяв моё лицо руками.

– Я знаю, – шепнула я, откуда-то совершенно точно это чувствуя.

– Если бы я только знал, что ты жива! – воскликнул он. – Если бы я только знал...

«То что?» – хотелось спросить, но я так и не рискнула. Наверное, боялась услышать про его невесту. Для одного дня мне достаточно было потрясений.

Какое-то время мы молчали. Шепре по-прежнему прижимал меня к себе, и я ощущала, как хотя бы один камень падает с души.

Мой поступок не спровоцировал войну. Она всё равно началась бы. Как никогда остро я осознавала, что поступила правильно! Без всяких сомнений!

– Полетели домой, – наконец произнёс Эрлинг. – Тебе нужно отдохнуть.

Не успев ответить, я снова оказалась на тёмной чешуйчатой спине. Дракон поблёскивал в солнечных лучах, восхищая грациозным размахом крыльев. Сделал небольшой вираж, разворачиваясь. Я смотрела на строящийся дворец, который проплывал внизу, и не могла избавиться от мыслей, что Эрлинг собирался ещё мне показать. Но по-прежнему не была уверена, хочу ли знать.

Пока летели, прилегла на тёплую шею. Столько всего кружилось в голове, на сердце. Только у меня не было сил перебирать услышанное вновь и вновь.

Может, он готовит меня к тому, что не отпустит Берли? Но ведь это несправедливо, что один человек должен расплачиваться за грехи всех! Пусть даже наш отец, адмирал, сыграл и не последнюю роль в этой войне.

Я пыталась выстроить про себя разговор о брате, однако мысли то и дело возвращались к Шепре. Удивительно, но мне было хорошо рядом с ним, несмотря ни на что. Печально, что рано или поздно нам предстоит расстаться, но я рада, что увидела его. Узнала, каким он стал.

А ещё... я провела ладонью по серебристой ткани. Как давно я не получала подарков! Как давно у меня не было приличного платья!

И как это было всё-таки приятно...

Под самый конец я задремала. Мне снился Моравен, прогулка верхом на Ульке.

«В этих местах много разных змей», – прозвучало в голове, но говорил почему-то не Нэй. Шипящий, старческий голос – а после Улька взвилась, рассыпалась пеплом, и из неё на меня ринулась огромная кобра.

Вскрикнув, я отшатнулась, вскинула ладони, закрывая лицо...

И очнулась на руках у Эрлинга.

– Амберли? – тревожно спросил он.

Похоже, Глава Сейма и на этот раз не стал пользоваться «официальным» входом, а сразу вернулся на тот же балкон, с которого мы улетали.