Господи! Какую же мерзость придётся охранять! Реально хочется уволиться! Да по этой Наноледи плачет иная охрана! Тюремная! Жаль, что я не судья и не могу выносить приговоры! Но, к сожалению, телохранители стоят на страже жизни любого доверившегося им человека… Даже если он и последняя тварь.

Сама не заметила, как уснула, уткнувшись лбом в бумаги.

_____________________________

Адель Бокори уже неделю сидела с сырой камере императорской тюрьмы. За это время девушка пережила весь спектр эмоций: начиная от робкой надежды, что не всё так плохо, и заканчивая полной апатией. Она смирилась со своей судьбой, но ни разу не пожалела о принятом решении. Честь семьи и собственная Честь - важнее всего!

Только не ожидание неминуемой казни угнетало и заставляло плакать по ночам.

Неизвестность! Вот что тяготило. За всё время заключения не было ни допросов, ни иных разговоров. Даже охранники, три раза в день приносившие простую, но обильную пищу, не проронили ни слова. А Адель так надеялась донести до людей, что не все в семье Бокори являются “гнилыми яблоками”. Что в их роду остались ещё те, что не забыли о совести и преданности Родине.

И особенно хотелось объяснить это императору… Но он не пришёл… Словно и не знал никогда Адель…

Внезапно дверь заскрипела, и в камеру ввалились два широкоплечих гвардейца в алых мундирах. Следом за ними появился человек, которого так надеялась увидеть девушка.

- Выйдете, - приказал император охране. - Здесь мне ничего не грозит.

Оставшись наедине с узницей, Тирен Второй долго молчал, рассматривая склонившуюся в поклоне девушку, а потом грустно произнёс.

- Да … Ещё несколько недель назад мне и в страшном сне не могло присниться, что встретимся с тобой в таком месте. У нас предстоит серьёзный разговор. Начну с самого неприятного. Корабль твоих родителей затонул, напоровшись на рифы. Теперь ты сирота.

- Как?! - воскликнула Адель, не в силах поверить в эту страшную новость.

- Как это обычно бывает. Видимо, сам Единый наказал предателей. Поверь, свою руку к этому я не успел приложить.

- Моя… Моя мама предательницей не была.

- Была, Адель. Мы уже всё выяснили. И пусть из-за своего, скажем так, не самого острого ума, княгиня Бокори не была на первых ролях, но она передавала секретные письма послам недружественных империи государств. Так что в данном случае говорить о несправедливом божественном наказании не приходится. Смотрю, ты плачешь? Тебе жаль предателей Шенской империи?

- Я оплакиваю не предателей, а своих родителей, Ваше Величество, - тихо произнесла девушка. - Да, мы не были сильно близки, но это люди, подарившие мне жизнь. А предательство… Я готова публично взойти на эшафот, чтобы собственной кровью смыть позор семьи Бокори.

- Адель, - тепло улыбнулся император. - Ты, как и прежде, остаёшься упрямой, храброй птичкой. Идеалисткой с чистыми помыслами. Но… К сожалению, по законам, оставленным нам предками, за предательство империи полагается смертная казнь всех членов семьи отступников. Если я это не сделаю, то меня не поймут те люди, которые из-за действий твоих родителей лишились своих сыновей на поле брани. А в этом списке есть и аристократические рода. И если я тебя пощажу, то они воспримут подобное как личное оскорбление.

- И будут правы, Ваше Величество. Такое прощать нельзя. Поэтому я здесь. Когда состоится публичная казнь?

- Не торопись идти на эшафот, - хитро прищурившись, произнёс Тирен Второй. - Я предлагаю тебе иную участь. Ненамного лучше смерти, но всё же… Что ты знаешь про “бумажных” жён?

- Политические наложницы. Их цель: произвести потомство от правильного мужа. Потом они теряют свой статус и могут быть заменены на настоящую жену.

- Да, девочка. Всё так. “Бумажные” жёны через детей скрепляют родством различные кланы или государства. Именно это я и хочу тебе предложить. Необходимо связать нас с маленьким, но очень важным Гербийским королевством.

Гербии подобное выгодно, так как обезопасит их от двух сильных стран, с которыми они граничат. Никто не станет лезть к тем, кто в родстве с самим шенским императором. А ты ведь имеешь в себе кровь нашей династии! Мы же получаем хороший плацдарм в самом сердце вражеской территории и долгосрочную дружественную политику королевства.