— Очень смешно, — я швырнула яблоко обратно ему в лицо со всей силы. Он ловко поймал его одной рукой, даже не переставая жевать свое. — Если бы ты видел, как он сегодня смотрел на подушку… с таким видом, будто пытался разгадать загадку вселенной.

— О-о-о, — Марк привстал на локте, его единственный зрячий глаз засверкал неприличным любопытством. — Наш угрюмый, как туча, монарх ностальгировал по твоим постельным принадлежностям? Пикантная деталь. Расскажи, что он сказал? «О, этот аромат лаванды напоминает мне о той, что сбежала, оставив меня с фальшивкой»?

— Заткнись, дурак! — я в сердцах пнула его тюк сена. Он закачался, и Марк едва удержал равновесие, не выпуская яблока. — Он чувствует подмену, я уверена. Не логически, не глазами — где-то глубже. Он просто не понимает,

что

именно не так. И это сводит его с ума. И меня тоже.

Марк задумчиво откусил еще кусок яблока, жевал, глядя куда-то в темноту, где фыркали лошади.

— Значит, надо встряхнуть эту идиллию. Устроить настоящее шоу. Эффектное. Громкое. Неотразимое. Чтобы даже его королевская, привыкшая к интригам, но, видимо, слегка заторможенная в вопросах чувств, толстолобость не смогла это проигнорировать.

— У тебя есть план, кроме как сидеть на сене и философствовать? — спросила я, скрестив руки.

— Дорогая сестра, у меня

всегда

есть план, — он вскочил, сбрасывая с себя сено. — Слушай сюда. Завтра во дворце — большой торжественный прием. В честь «чудесного возвращения и полного выздоровления нашей любимой королевы Алисы». Весь цвет общества будет. Пьянка, лесть, музыка. Идеальный момент для грандиозной драмы.

Я скрестила руки еще крепче, почувствовав знакомое предчувствие беды.

— И что, по-твоему, я должна сделать? Просто войти в парадные двери и сказать: «Сюрприз, ребята! Настоящая-то я! А эта у вас из магазина зеркальных ужасов!»?

— Нет, — Марк зловеще, по-волчьи ухмыльнулся. — Это слишком скучно. Ты должна… упасть с люстры. В самый разгар тоста.

Я уставилась на него.

— ЧТО?

— Ну или появиться из камина, обсыпанная сажей. Или вылезти из гигантского праздничного пирога, как танцовщица в дешевом балагане. В общем, что-нибудь эффектное, запоминающееся, — он махнул рукой, как будто речь шла о выборе десерта. — Главное — чтобы у всех, включая твоего милого короля, челюсти отвисли до пола.

Я прищурилась, пытаясь понять, серьезен он или это очередная его дурацкая шутка.

— Марк, ты совсем рехнулся? Я не цирковой медведь!

— Ага, это

я

рехнулся, — он покачал головой с преувеличенной печалью. — А вот девушка, которая тайно влюблена в собственного мужа, ревнует его к зеркальной копии самой себя и при этом маскируется под служанку с криминальными кулинарными наклонностями — это образец кристально чистого психического здоровья. Угу.

Я, не долго думая, схватила ближайшую охапку сена и запустила ему в лицо.

— Перестань!

— Ладно, ладно, — он отмахнулся от сена, все еще ухмыляясь. — Шутки в сторону. Вот серьезный план: я проникну на прием. Устрою скандал. Небольшой, но сочный. Начну кричать, что королева — подделка. Буду тыкать в твою двойняшку пальцем, обвинять ее в колдовстве, в краже лица, буду требовать доказательств. Подниму такой шум, что стража не успеет меня скрутить. А ты в этот самый момент…

— Появишься сама. С настоящими доказательствами. Не с люстры, — закончила я, начиная понимать его ход мыслей. Мысль была рискованной, но… имела право на жизнь.

— Именно. Войдешь не как служанка. И не как призрак. Как… ну, как ты. Только более… королевская. И не забудь свое коронное: «Я же говорила, что она сумасшедшая!» — он изобразил мою интонацию, ужасно фальшиво.

— Я никогда так не говорю! — возмутилась я.

— Постоянно, — Марк вздохнул, как мученик. — Ну что, горничная с амбициями, готова завтра сбросить фартук и вернуть себе корону, мужа и всеобщее смятение?

Я посмотрела в сторону замка. В одном из высоких окон, в крыле королевских покоев, горел одинокий огонек. Возможно, это был он. Не спит. Читает. Или просто смотрит в темноту, чувствуя то же беспокойство, что и я.

— Больше чем готова, — выдохнула я, и в голосе прозвучала решимость, которую я сама в себе не слышала с того дня, как очнулась в лесу.

— Тогда за работу, агент Лис, — Марк швырнул огрызок яблока в дальнее ведро с характерным плеском. — Завтра это чопорное королевство наконец-то узнает, что настоящая Алиса — это не та, что улыбается и раздает милостыню. А та, что умеет жечь кухни дотла, доводить королей до состояния философской меланхолии и, в случае чего, вышибать двери с петель.

— Звучит… очень романтично, — я скривилась.

— Для тебя — более чем, — он толкнул меня в сторону выхода. — Теперь вали отсюда и хоть немного поспи. А то Бронислава утром решит, что ты окончательно сбежала от судьбы и ушла чистить рыбу в ближайшую реку.