Не просто розы. Целый лабиринт из них.
Высокие, густые кусты, переплетённые так плотно, что между ними едва можно было протиснуться. Лепестки – тёмно-бордовые, почти чёрные в лунном свете.
– О, великолепно, – прошипела я. – Кто-то решил добавить в мой побег эстетики.
Но назад дороги не было – за спиной уже раздавались крики и топот сапог.
– Вперёд!
Я нырнула в лабиринт.
Первые пять минут я ещё пыталась запоминать повороты.
Через десять – уже просто шла наугад, раздвигая колючие ветки.
Через пятнадцать – поняла, что заблудилась.
– Эй! – крикнула я в пустоту. – Если это магический лабиринт, то я не играю! Верните меня обратно!
В ответ только шелест листьев.
Я закатила глаза и полезла в карман – может, хоть нож для масла остался...
Но тут ветви впереди раздвинулись.
Я замерла.
Передо мной была поляна.
И он.
Эдрик.
Сидел на мраморной скамье, спокойный, как будто ждал меня здесь всю ночь. В одной руке – бокал вина, в другой – книга.
– Привет, беглянка, – сказал он, даже не поднимая глаз от страниц.
Я открыла рот, чтобы выдать что-то язвительное, но...
Сзади раздался треск веток.
Я обернулась – и увидела их.
Двое стражников.
И капитан, который теперь смотрел на меня с ещё большим подозрением.
– Ваше Величество, – он склонил голову. – Мы нашли нарушителя.
Эдрик наконец поднял взгляд.
– Нарушителя?
– Да. Этот паж...
– Это не паж, – перебил король.
Капитан замер.
– Это моя жена.
...
...Что?
Я покраснела. Побледнела. И снова покраснела.
– Я не...
– Ты сбежала, – Эдрик отложил книгу. – Но я тебя нашёл.
– Ты подстроил это?!
Он улыбнулся.
– Может быть.
Я стояла посреди розового лабиринта, чувствуя, как гнев пульсирует у меня в висках.
– Ты подстроил это? – мой голос дрожал. – Весь этот идиотский побег, погоню, лабиринт... Это была ловушка?
Эдрик медленно поднялся со скамьи. Его глаза в лунном свете казались почти ночными.
– Не ловушка. Тест.
– О, БОЖЕ! – я заломила руки. – Ты что, до сих пор не уверен, что я не Алианна?!
– Я уверен, – он сделал шаг ближе. – Но мне нужно было знать, что ты сделаешь, если окажешься одна.
– Я сделала бы то, что делаю сейчас! – я размахнулась и швырнула в него ближайшим предметом – оказалось, это был яблоко с королевского подноса.
Он поймал его одной рукой, даже не моргнув.
– Ты кидаешься фруктами.
– Ты заманил меня в лабиринт, как кролика!
– Ты сбежала в костюме пажа!
– Потому что ты назвал меня ПРИМАНКОЙ!
Вокруг воцарилась тишина. Даже розы, кажется, замерли.
Эдрик сжал яблоко так, что сок капнул ему на пальцы.
– Ты подслушала не всё.
– О, простите, что не дождалась финального акта вашего спектакля!
Он резко бросил яблоко в сторону.
– Я не хочу, чтобы тебя убили!
Это прозвучало так громко, что я отшатнулась.
– Что?
– Ты права, – он провел рукой по лицу. – Я использую тебя как приманку. Потому что если Алианна действительно с Тенями, то они придут за тобой – за своей украденной магией. И я должен быть готов.
Я сглотнула. Внезапно стало очень холодно.
– А если... они придут не одни?
Его взгляд стал тяжёлым.
– Вот почему я загнал тебя в лабиринт.
– ...Что?
– Здесь моя территория. Мои чары. Мои розы, которые помнят каждый шаг. Если бы с тобой кто-то был...
– Ты следил за мной.
– Защищал.
Я сжала кулаки. Голубые искры заплясали на моих пальцах.
– Ты должен был просто сказать.
– А ты бы поверила?
...
Чёрт.
Он был прав.
Глава 8: "Шипы правды"
Тишина повисла между нами, густая, как дым после взрыва. Даже розы вокруг будто затаили дыхание.
Я разрядила кулаки, и голубые искры погасли.
– Значит, вот как. Ты не доверяешь мне. Я не доверяю тебе. Мы оба прекрасно играем в эту дурацкую игру. Поздравляю, король, мы идеально подходим друг другу.
Эдрик стиснул челюсть.
– Это не игра.
– О, да? – я закинула голову и рассмеялась. – Ты запираешь меня в замке, вешаешь на меня магические маячки, заманиваешь в лабиринт, как лисёнка в капкан, и теперь хочешь, чтобы я сказала
"спасибо за заботу"
?
– Я хочу, чтобы ты осталась в живых! – его голос сорвался на рычание.
– Ну конечно! Потому что мёртвая приманка никому не нужна, да?
Он резко шагнул вперёд, и я отпрянула – но спина упёрлась в колючие розовые ветви. Шипы впились в платье, но я даже не вздрогнула.