Как последняя свеча погасла над троном.

Как гости зашептались, жадные, испуганные.

Как Марк обернулся и кивнул кому-то в толпе...

И как Эдрик сжал кулаки, поняв – слишком поздно – что только что потерял что-то важное.

Лунный свет стекал по его острым скулам, застревал в длинных ресницах, играл на губах, сжатых в тонкую белую полосу.

– Приведите его.

Его голос разрезал зал, как нож.

Двери распахнулись, и стража втолкнула Марка.

Он шел спокойно, слишком спокойно для человека в цепах. Его серые глаза – такие знакомые, такие чужие – скользнули по мне, останавливаясь на короле.

– Ваше Величество.

Поклон.

Насмешка.

Вызов.

Эдрик медленно поднялся.

Я никогда не видела его таким.

Его обычная холодная сдержанность треснула, обнажив что-то дикое, опасное.

– Ты знаешь эту женщину?

Марк улыбнулся.

– Алиса? Конечно.

Удар.

Я даже не поняла, когда Эдрик сдвинулся с места. Один миг – он на троне. Следующий – перед Марком, его рука впилась в горло незнакомца, приподнимая его над полом.

– Кто ты?

Марк не сопротивлялся. Его глаза – все такие же спокойные – нашли меня.

– Спросите у своей невесты.

Взрыв.

Я бросилась вперед, но стража схватила меня, впиваясь в руки стальными пальцами.

– Эдрик, я–

– Молчать.

Его взгляд прожег меня насквозь.

– Заключить их. В башню. Разные камеры.

Он повернулся, его плащ взметнулся, как крыло гигантской птицы.

– А завтра...

Пауза.

Смертельная.

– ...мы поговорим.

Темница встретила меня ароматом сырости, крови и чего-то кислого – словно кто-то оставил здесь вино превращаться в уксус целую вечность назад.

Решетка захлопнулась за моей спиной с звонким эхом, а стражи ушли, даже не взглянув в мою сторону.

Комната – если это можно было назвать комнатой – оказалась маленькой, с глухимикаменными стенами и крошечным окошком под самым потолком. Через него лился лунный свет, разрезая темноту острым серебряным клинком.

Я присела на холодную каменную лавку, втянув в себя запах плесени и старой соломы.

Где-то за стеной – шаги.

Тяжелые.

Знакомые.

Я прижала ладонь к шершавому камню, будто могла проглядеть сквозь него.

– Марк? – шепот разлетелся по камере, отражаясь от стен.

Тишина.

Потом – скрежет, будто кто-то провел металлом по камню.

– Ты помнишь наш дом у моря? – его голос донесся сквозь толщу стен, глухой, но узнаваемый.

Удар в грудь.

Картинки – обрывки памяти:

Песок между пальцами.

Крик чаек.

Женщина с седыми волосами, зовущая нас домой...

– Нет, – я сжала виски. – Это не мои воспоминания.

– А чьи же?

Тишина.

Темнота сгущалась с каждым часом, проглатывая последние бледные полосы лунного света.

Я сидела, прижавшись спиной к холодной каменной стене, вслушиваясь в каждый звук, пробивающийся сквозь толщу камня: шаги стражи в коридоре, шорох крыс где-то под полом, приглушенные голоса из соседней камеры

Потом – резкий металлический скрежет.

Тишина.

Вздох.

Сдавленный стон.

– Говори. – Голос незнакомого мужчины. Жесткий. Без эмоций.

– Что именно вас интересует, господин следователь? – Марк. Его голос звучал насмешливо, но глубже обычного. С хрипотцой.

Удар.

Тупой. Звенящий.

Я вжалась в стену, чувствуя каждый звук собственным телом:

Хруст костяшек о зубы

Шлепок крови о камень

Короткий прерывистый вдох

– Ваше имя.

– Марк.

– Полное.

Пауза.

– Марк Дэйн.

Новый удар.

– Врешь.

– Проверьте архивы.

Шорох бумаги.

Звяканье ключей.

– Ты знаешь принцессу.

– Да.

– Как?

Долгое молчание.

Потом – шепот, такой тихий, что я прилипла к стене, боясь пропустить слово:

– Мы выросли в одном доме.

Ложь.

Правда.

Я не знала.

Но что-то в этих словах заставило мое сердце биться чаще.

Где-то далеко заскрипела дверь. Шаги. Новые. Тяжелые.

– Довольно.

Этот голос я узнала бы из тысячи.

Королевский следователь затаил дыхание.

– Ваше Величество, мы–

– Вон.

Тишина.

Шаги.

Одиночные.

Приближающиеся.

К моей камере.

Дверь распахнулась так резко, что заскрипели петли.

Я вскинула голову — и увидела его.

Король.

Весь в черном.

Весь в ярости.