Я улыбалась. Моя революция свершилась. Я заставила аристократию обсуждать трусы на собственной свадьбе.
У алтаря, сделанного из цельного куска льда, стоял Александр.
Он был в парадном белом мундире с серебряным шитьем. Высокий, строгий, невыносимо красивый. Его волосы были убраны в хвост, открывая хищный профиль.
Он смотрел только на меня. В его синих глазах не было холода. Там полыхал такой огонь, что ледяной алтарь рисковал превратиться в лужу.
Кузьмич подвел меня к нему.
— Береги её, барин, — буркнул отец, передавая мою руку. — А то она нас всех продаст, купит и снова продаст, но уже дороже.
— Обещаю, — серьезно кивнул Граф.
Он взял мою ладонь. Наши пальцы сплелись. Магия — его Лёд и моя Иллюзия — среагировала мгновенно. Вокруг нас закружилось северное сияние, отгораживая от толпы прозрачным, мерцающим куполом.
Мы остались одни в центре зала.
— Ты выглядишь преступно, — прошептал он, склоняясь ко мне. — Этот вырез на спине… Я хочу арестовать тебя прямо сейчас. За нарушение общественного спокойствия.
— Терпи, Инквизитор, — шепнула я в ответ, глядя на его губы. — Сначала кольцо, потом обыск. И учти, я буду сопротивляться.
— Надеюсь на это.
Священник, который видел только наши шевелящиеся губы и сияние, решил не затягивать. Он быстро пробормотал положенные слова, опасаясь, что его сейчас заморозят или превратят в жабу.
— Объявляю вас мужем и женой!
Александр не стал ждать разрешения поцеловать невесту. Он просто притянул меня к себе и накрыл мои губы своими.
Зал взорвался аплодисментами, а ледяные лианы на колоннах распустились белыми розами.
Банкет напоминал не свадьбу, а бизнес-форум в Давосе.
Вместо того чтобы кричать «Горько!», гости занимались нетворкингом.
Я стояла с бокалом (безалкогольного, я же на работе) лимонада, принимая поздравления.
Ко мне подошел грузный генерал с пышными усами.
— Графиня, — он смущенно кашлянул. — Мои поздравления. Чудесная церемония. Кхм… Моя супруга стесняется спросить… Тот комплект, «Вдова на охоте»… Есть ли размеры побольше? Для, так сказать, стратегических резервов?
— Конечно, генерал, — я профессионально кивнула. — Запишитесь у моего секретаря. Для армии у нас скидки.
В другом углу зала Жака взяли в кольцо дамы высшего света. Он, красный от счастья и шампанского, размахивал руками, записывая заказы на манжетах крахмальной рубашки.
Дуняша блистала.
Моя сестра, одетая в платье цвета лаванды, которое подчеркивало все её достоинства (спасибо корсету «Императрица»), была звездой танцпола. Вокруг неё вились кавалеры — корнеты, поручики и даже один заезжий принц. Она смеялась, кокетничала и выглядела абсолютно счастливой. Она больше не была деревенской простушкой. Она была Лицом Бренда.
Кузьмич, который нашел общий язык с министром финансов (видимо, на почве любви к крепким напиткам), что-то доказывал ему, чертя вилкой на скатерти схему перегонного куба.
Я почувствовала руку на своей талии.
— Графиня, — шепот Александра обжег ухо. — Ваш рабочий день окончен.
— Саша, подожди, — я попыталась вывернуться. — Я не договорила с послом Китая про пошлины на шелк! Это важно для новой коллекции!
— Пошлины подождут. Посол подождет. Империя подождет.
Он подхватил меня на руки. Легко, как пушинку.
Толпа гостей разразилась восторженным визгом и аплодисментами.
— У меня есть неотложное дело, — заявил он громко, направляясь к выходу. — Брачная ночь. И я планирую провести её без магии, без теней, без свидетелей и без разговоров о бизнесе.
— Диктатор, — выдохнула я, обвивая руками его шею. — Но мне нравится твой стиль управления.
Он вынес меня из зала, пнув ногой тяжелую створку двери.
Мы оказались в коридоре, ведущем в хозяйское крыло.
— Ты повесила табличку? — спросил он, не сбавляя шага.
— Конечно.
Мы подошли к дверям спальни (с новой, титановой кроватью, которую втащили через окно).
На золотой ручке висела табличка, написанная моим каллиграфическим почерком:
«НЕ БЕСПОКОИТЬ. Идет закрытое совещание Совета Директоров. Вход только по приглашениям».
Граф усмехнулся, внося меня внутрь.
— Ну что, партнер, — сказал он, закрывая дверь ногой. — Приступим к слиянию активов?