Резкое движение — и треск ткани прозвучал как музыка. Моя рубашка разлетелась на лоскуты. Пуговицы с его жилета отстрелили в разные стороны, застучав по стенам шрапнелью страсти. Одна из них дзинькнула о ночной горшок.

Преград больше не было.

Его руки коснулись моей кожи.

— Ох… — вырвалось у меня.

Он был ледяным магом. Его ладони всегда были прохладными. А я горела. От адреналина после битвы с Элеонорой, от бега по лестнице и от желания, которое копилось во мне все эти недели.

Контраст температур был таким резким, что мне показалось, будто от места прикосновения пошел пар.

Он провел ладонями по моим бокам, вверх, к груди. Я выгнулась навстречу.

— Ты горячая, — прошептал он, целуя ложбинку между ключицами. — Ты плавишь меня, Варя.

Его губы накрыли мои. Это был не поцелуй. Это было столкновение двух стихий. Жадно, глубоко, до потери пульса.

Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям.

И тут моя магия, сдерживаемая браслетом и стрессом, решила, что ей тоже пора на вечеринку.

Блокиратор на моем запястье начал нагреваться. Он вибрировал, гудел, как трансформаторная будка, но я не обращала внимания.

Мое подсознание, одурманенное эндорфинами, решило сменить декорации. Мрачные стены замка, холод, камень — все это не подходило для момента.

Я захотела тепла.

— Саша… — простонала я.

Вдруг запах пыли и воска исчез.

Граф замер. Он оторвался от моей шеи и огляделся.

— Что за… — выдохнул он.

Стен спальни больше не было. Потолка тоже.

Над нами раскинулось бархатное южное небо, усыпанное мириадами звезд, таких крупных, что казалось, их можно тронуть рукой. Где-то рядом, ритмично и успокаивающе, шумел океан. А под нами…

Кровать стояла посреди белоснежного песка.

— Песок? — Граф потрясенно посмотрел вниз. — Почему мы на пляже?

— Не отвлекайся, — я потянула его за шею обратно к себе. — Это «ол инклюзив», милый. Мальдивы. Я всегда мечтала о медовом месяце на островах.

— Маль… что? — он попытался осмыслить происходящее, но я не дала ему шанса.

Я прижалась к нему всем телом, и реальность снова перестала иметь значение. Какая разница, где мы, если мы вместе?

Страсть нарастала лавиной.

Его магия — Лёд и Телекинез — среагировала на мою Иллюзию.

Вокруг кровати закружились крупные, пушистые снежинки, которые не таяли в теплом воздухе моего пляжа. Они смешивались с лепестками роз, которые материализовались из ниоткуда.

Кровать скрипнула. Жалобно, протяжно.

— Саша, — выдохнула я, чувствуя, как мир начинает вращаться. — Мне кажется, или нас укачивает?

— Тебе кажется, — прохрипел он, не разжимая объятий.

Нет, не казалось.

Гравитация, оскорбленная таким напором энергии, решила взять выходной.

Тяжеленная дубовая кровать, весившая полтонны, медленно, величаво оторвалась от пола.

Мы парили. Мы занимались любовью в воздухе, в метре от пола, в окружении снега, звезд и шума прибоя.

Браслет на моей руке раскалился добела. Он жег кожу, но эта боль только подстегивала.

— Ты… — Граф смотрел мне в глаза, и в его взгляде было столько восхищения, что я могла бы умереть прямо сейчас. — Ты ведьма… Моя ведьма…

— А ты… лучший… инквизитор… — ответила я, срываясь на крик.

Пик наслаждения накрыл нас одновременно.

Это было похоже на взрыв сверхновой в замкнутом пространстве.

Магический выброс был такой силы, что реальность треснула.

ДЗЫНЬ!

Серебряный браслет-блокиратор на моем запястье не выдержал. Он лопнул с звонким, чистым звуком, разлетевшись на мелкие осколки, которые вспыхнули и сгорели в воздухе.

Магия, удерживающая кровать в левитации, исчезла мгновенно.

— Ой, — сказала я.

БА-БАХ!

Кровать рухнула на пол.

Ножки, не рассчитанные на падение с высоты полета, подломились с сухим хрустом. Каркас перекосило. Тяжелый бархатный балдахин, сорвавшись с креплений, рухнул на нас сверху, накрыв плотным, пыльным куполом.

Мы оказались в темноте, запутавшиеся в простынях, бархате и собственных конечностях.

Иллюзия Мальдив исчезла. Снова пахло пылью и деревом.