— Тишина! — рявкнул он. — Чтобы управлять, нужен покой. Закрой глаза. Представь ледяное озеро. Гладкое. Холодное. Совершенное.

Я закрыла глаза.

Ледяное озеро? Скука. В моей голове играло техно, мигали стробоскопы, а на заднем плане маячил дедлайн по выплате долга Зубову.

— Я не вижу озера, — призналась я. — Я вижу график продаж.

— Сосредоточься! — его голос звучал все ближе. — Убери хаос.

Я честно попыталась. Но вместо покоя из меня полезло… что-то.

Я почувствовала щекотку в воздухе.

— Варвара! — голос Графа был полон возмущения. — Что это⁈

Я открыла глаза.

Вокруг меня, в холодном воздухе оружейной, порхали бабочки. Сотни мелких, светящихся, полупрозрачных бабочек. Они были какими-то глючными, дергаными, словно пиксели на битом экране.

— Ой, — сказала я. — Кажется, это мои мысли разбежались.

Граф вздохнул, сделал резкое движение рукой, и бабочки со звоном осыпались на пол ледяной крошкой.

— Твои каналы забиты мусором, — констатировал он, подходя вплотную. — Словами до тебя не достучаться. Придется переходить на ручное управление.

Он зашел мне за спину.

Я напряглась.

Его грудь коснулась моей спины.

Я перестала дышать. Через тонкую ткань рубашки я чувствовала его жар. Это было странно: он — маг Льда, ходячий холодильник, но его тело горело, как печь.

Его руки накрыли мои. Ладони у него были широкие, жесткие, с мозолями от меча. Он обхватил мои запястья и медленно, властно поднял мои руки перед собой, словно мы собирались стрелять из невидимого лука.

Или разыгрывали сцену из «Титаника», только без корабля и Ди Каприо.

— Дыши, — его шепот обжег мне ухо. — Вдох — холод. Выдох — контроль.

Я попыталась вдохнуть. Получилось судорожно.

— Чувствуешь? — спросил он. — Сила течет по рукам. От плеча к кончикам пальцев.

— Я чувствую, как у меня колени подгибаются, — честно пискнула я. — Это нормально для учебного процесса, профессор?

— Это нормально для хаоса, который ты в себе носишь. Не отвлекайся.

Он прижался плотнее. Его бедра уперлись в мои. Это было… провокационно. И, кажется, он сам это понимал, потому что его дыхание сбилось.

— Теперь, — хрипло произнес он, — создай шар света. Простой. Маленький. Стабильный.

Я зажмурилась.

Шар света. Окей. Что-то яркое. Что-то праздничное. Что-то, что вызывает радость.

В моей голове всплыл образ. Лучшая вечеринка в клубе «Soho». Блеск, сияние, музыка.

— Свет… — прошептала я. — Да будет свет!

В моих ладонях начало покалывать. Эфир, направляемый руками Графа, рванул вперед.

Но вместо маленького, скромного шарика в центре зала материализовалось… Оно.

Гигантский, сияющий, зеркальный диско-шар.

Он висел в воздухе, вращаясь вокруг своей оси. И он светился. Сотни, тысячи солнечных зайчиков разлетелись по мрачным стенам оружейной, плясали на лезвиях мечей, скакали по полу.

— Что это⁈ — выдохнул Граф, отшатываясь, но не выпуская моих рук.

— Это сфера радости! — крикнула я, перекрикивая нарастающий гул (моя иллюзия решила добавить и звуковое сопровождение — в ушах запульсировал ритмичный «туц-туц-туц»). — Ну красиво же!

Шар начал расти.

Он раздувался, как пузырь жвачки. Зайчики превратились в прожекторы. Свет стал слепящим.

— Он сейчас взорвется! — заорал Граф. — Ты перегрузила контур! Гаси!

— Я не знаю, где выключатель! — запаниковала я.

Шар занял уже половину зала. Еще секунда — и нас расплющит чистой энергией гламура.

Граф действовал рефлекторно.

Он резко развернул меня лицом к себе. Рывком прижал мои ладони к своей груди, прямо поверх бешено колотящегося сердца.

— Замкнись на меня! — рявкнул он.

Наши магии столкнулись. Мой хаотичный свет и его структурированный лед.

БАБАХ!

Раздался звук, похожий на хлопок гигантской хлопушки.

Диско-шар лопнул.

Но он не исчез бесследно. Он осыпался дождем.

С потолка, кружась в морозном воздухе, посыпались блестки. Килограммы разноцветного, сияющего конфетти. Иллюзорного, но от этого не менее бесящего.

Мы стояли в центре этого блестящего снегопада.