Якобы он один не смог обучить претенденток всем танцам. Если бы Рамон сразу, после первого испытания, дал список и позволил их распределить, всё было бы иначе.

В целом, из писклявой речи Арсо было понятно: во всём виноват бывший распорядитель и нервозность, а сам декан сделал всё, на что у него хватило сил и времени.

По взгляду Фердинанда я видела — он устал спорить и объяснять.

Обреченно махнув рукой, ректор отправил всех отдыхать, а потом сам же перегородил мне дорогу.

— Этой ночью активируй кулон. Тебе нужно выспаться. Иларион дежурит на вашем этаже – сюрпризов не будет, — быстро сказал он, провёл рукой по моим волосам, а потом ушёл, не позволяя ответить.

Что ж, после такого дня я бы с радостью выспалась.

Приказ есть приказ…

В сопровождении слишком задумчивой няньки-инквизитора я направлялась в комнату с чётким планом — душ, спать.

Но напоследок всё-таки не удержалась от вопроса своему молчаливому надзирателю.

— Со стороны это выглядело совсем плохо? — едва слышно спросила я, и мужчина за спиной вздохнул.

— Слишком хорошо, Юлианна. И в этом вся проблема, — так же тихо ответил Иларион.

Такого я не ожидала.

Осмотрелась по сторонам, убедилась, что мы одни, и вопросительно посмотрела на инквизитора.

Произносить вопрос вслух не пришлось — он и так всё понял.

— До сегодняшнего дня, другие девушки не воспринимали вас всерьез. Не более чем вероятную любовницу ректора. Теперь всё изменилось, и это опасно. На территории Академии вас не тронут, а вот за её пределами… До конца Отбора я бы на вашем месте не выходил в город, даже с сопровождением, — объяснил он, туманно намекая, что фиалки попытаются избавиться от нежеланной конкурентки.

Или всё же одна конкретная, кудрявая фиалка?

Одно дело устранить любовницу, и совсем другое — ту, что, похоже, действительно метит на должность жены.

Скажем прямо, меня не обрадовала перспектива получать от Мишель не детские пакости, а нечто вполне способное устранить соперницу.

А слова Илариона явно намекали не на шалость с платьем. От меня действительно могут попытаться избавиться — и от этой мысли стало жутко.

Заверение, что более-менее безопасно будет только на территории Академии, прозвучало как насмешка.

— Весело, особенно учитывая, что завтра Бал во дворце, — напомнила инквизитору этот незначительный, но крайне забавный факт.

Иларион даже не стал отрицать. Грустно улыбнулся и похлопал меня по плечу, будто желая удачи.

— Я за вами присмотрю. Просто не покидайте зал без сопровождения и всё обойдётся, — попытался успокоить.

Обойдя меня, мужчина указал на лестницу, и я без особого энтузиазма поплелась в комнату.

Спать как-то резко расхотелось.

Очередной раз я порадовалась, что Фердинанд дал добро на использование кулона.

Без его разрешения я бы не рискнула использовать артефакт накануне бала. А после таких новостей уснуть без него вряд ли бы смогла.

Но теперь — точно можно.

***

Вместо бессонной ночи, в ожидании новых пакостей на Балу, я привела себя в порядок, укуталась в одеяло и прошептала заклинание.

В этот раз не было ни ведьмы, ни запаха жасмина — только спокойствие и моя кровать.

Мысли стали вязкими, страхи отступили.

Закрывая глаза, я почти поверила, что никакого подвоха в кулоне нет. Даже успела задремать, пока не ощутила лёгкое поглаживание по волосам.

Потом лба коснулись прохладные губы и сон как рукой сняло.

Буквально подпрыгнув на кровати, я очутилась в знакомых объятиях.

— Тише, сладкая, это всего лишь я. Не пугайся, — прошептали на ухо, прижимая меня к полуобнаженной мужской груди.

Фердинанд. Растрепанный, в расстегнутой белой рубашке и со странной улыбкой.

Наглый ректор сидел на моей кровати, прижимал к себе и явно не собирался никуда уходить.

Я же застыла, пытаясь определиться: кричать, бранить этого безумца или молча вытолкать его прочь.

— Ты с ума сошёл, Ваше Высочество? На этаже защита. Или тебя опять опоили? — с подозрением прищурилась и осмотрела его ещё раз.

Нет, обычное чудище. Непривычно спокойное и самодовольное.

Вспомнив его слова после танца, я вздохнула:

— То, что Иларион дежурит у барьера, не значит, что Арсо не прибежит на сигнал тревоги, — пыталась оттолкнуть принца, отчего его вид стал ещё более самодовольным.

— Я соскучился, Юли, — прошептал гад и попытался меня поцеловать.

Вместо привычных мурашек сегодня это разозлило.

Скандал накануне Бала — последнее, что мне нужно. Хватит того, что придётся уживаться на одном этаже с серпентарием.

Если пойдут слухи, что жених питает ко мне особую симпатию. Или, того хуже, что его застали в моей комнате — живьём съедят, не спасёт никакая защита.