Листья лабиринта тихо шуршали, где-то вдали раздавался чей-то плач. Кажется, сюрприз девушкам не пришёлся по вкусу. Но сегодня, как никогда, я была согласна с принцем.

Если он не желает ходить рогатым или бегать за женой, объясняя, что он не монстр, глупых, истеричных и слишком чувствительных стоит отсеять сразу.

Не тот характер у нашего принца, чтобы выбирать нежную невинную. Он запугает ее до полусмерти одним рыком.

Рассуждая о том, какая невеста нужна начальнику, я медленно шла, пытаясь вспомнить девушек, которые пришли сюда ради Императора. Их тоже следовало бы вычеркнуть.

Поворачивая за очередной изгиб, я решила, что завтра попрошу прибавку к жалованию. Точнее — тройную.

Откуда цифра?

Как ни странно — от Арсо. Я случайно подслушала, как он назвал эту сумму секретарю, и решила: а чем я хуже?

Вот завтра утром точно попрошу. А то, чего доброго, невесты разбегутся — и будет поздно.

Определившись с планами на утро, я зашагала быстрее — до тех пор, пока не услышала визг впереди.

Разве мы не должны попасть в разные секции, чтобы не мешать друг другу?

Вопрос был логичным, но, с учётом того, что в лабиринте ведьма, можно было ожидать чего угодно.

Подойдя ближе, я притаилась за поворотом и осмотрелась.

Любимый питомец жениха довел до истерики одну из участниц. Он цеплял её за волосы, терзал рукава и всячески задирал пышную юбку.

Понимая, что на девушке даже не было брюк, я глубоко вздохнула, готовясь прийти на помощь. Однако, в следующее мгновение появился страж, и дама исчезла.

Пришлось подождать за поворотом, пока ветви, терзавшие бедную фиалку, не вернутся обратно и не станут стеной.

Быть следующей жертвой совсем не хотелось.

Вцепившись в свой фонарь, я направляла его на изгородь, еще недавно извивающуюся змеями. Как ни странно, меня они не тронули.

Может, начальник договорился со своим питомцем?

Проверять я не хотела и уверенно побрела дальше.

После двух поворотов что-то едва уловимо изменилось. Тихий шорох и редкий плач сменились гулом и женскими голосами.

Похоже, я недалеко от центра. Голоса звучали громче, призывы на помощь перекликались с рыданиями, а стены лабиринта буквально оживали.

То, что Фердинанд не договаривался с питомцем, стало понятно, когда ветка потянулась уже к моей юбке. Только в отличие от остальных, я не стала визжать, кричать и уж точно не собиралась рыдать.

Резко дернула ткань, развернулась и направила факел на проказника.

Караган недовольно зашевелил своими гадкими прутиками и тут же спрятал те, что тянулись к моим ногам.

То же самое я проделала с ветками, цепляющимися за волосы или пытавшимися порвать платье.

Уловив нечто общее в последовательности “фонарь — вредное растение”, я поняла, почему испытание проводят именно ночью.

Живая изгородь дремлет днем, потому что не любит свет.

И всё равно казалось — он не отступил. Затаился. Будто ждал. Стоило мне отвернуться — и он снова попробует.

Не просто куст, а упрямый, жутковато-игривый разум.

— Ладно, — прошептала я. — Играть – так играть.

И начала двигаться почти как настоящий шпион: крутилась, услышав малейший шелест, и отпугивала вредное растение факелом.

Ещё несколько поворотов всё шло как надо, а потом впереди послышался тихий всхлип и призывы на помощь.

Я снова замерла за углом и посмотрела на новую жертву гадкого растения.

Милая черноволосая девушка в платье, похожем на мое, барахталась в пыли, пытаясь отцепить от ноги толстую ветку.

Артефакт валялся неподалёку и снова стал палкой, а свою жертву караган пытался поднять — как меня в прошлый раз.

Вот только худые ручки намертво вцепились в нижние ветки и активно отбивались. Удивительная напористость, как для местной кисейной барышни.

Только изредка, сквозь всхлипы, черноволосая фиалка звала на помощь. Однако, по какой-то причине, страж так и не появился.

Прислушавшись, я, кажется, догадалась — почему.

Призывы звучали со всех сторон — и не жалким писком, а громкими рыданиями.

Я терпеливо стояла, наблюдая за мучениями незнакомки, а потом всё же вышла.

— Вы зовёте слишком тихо и неуверенно, — сказала я, отпугивая тянущиеся ко мне ветви.

Подхватив второй артефакт, превратила его в точно такой же факел и направила на незнакомку.

Растение убралось обратно в стену, а девушка заползла за мою спину и встала, тяжело дыша.

— Я забыла закрыть окно на ночь и, кажется, простыла, — едва слышно прошептала она.

Встав за спиной, она кружилась вместе со мной, уворачиваясь от разочарованного растения.

Сообразительная.

— Что ж, если вы поможете мне – я помогу вам. Спина к спине? — спросила я, протянув ей артефакт.

— Идёт. Мишель Сантэй, — тихо представилась она, взяв свой артефакт.