Утром, когда Фердинанд уже собирался во дворец, Сильвен принёс новое письмо. Ведьмак требовал моего присутствия на аудиенции, и мы не могли отказать.

— Вот теперь я уверен, что он идёт за тобой. Решил всё провернуть так, чтобы мы не успели подготовиться и увезти тебя из Леворна, — объяснил принц причину внезапного требования.

Сначала я испугалась. Потом разозлилась. И буквально застыла в дверях кабинета, когда увидела там Монику.

Всё ещё оставалось неясным, что предпримет Таргос, узнав, что я не Юлианна. Но присутствие ведьмы вызывало тревогу.

Первой мыслью было: “папочка” пришёл шантажировать Фердинанда. Тайный обряд с ведьмой-захватчицей не порадует магов, зато обрадует врагов Императора.

Чем не повод свергнуть правителя, связанного с ведьмами?

Однако стоило перевести взгляд на Монику — я выдохнула.

Ведьма заговорчески подмигнула и наигранно доброжелательно улыбнулась — значит, этот козырь ещё не раскрыт. По крайней мере, пока они не озвучили свои требования и не получили отказ.

Теряясь в догадках, как именно меня собираются заманить в клан, я пропустила мимо ушей церемонию приветствия, появление Главного Инквизитора и трогательную речь Таргоса о радости “воссоединения с дочерью”.

Только когда прохладная ладонь Моники коснулась моей руки, я очнулась и поняла, что оказалась между двух огней. С одной стороны сидели Фердинанд и Илларион, с другой — Моника и Таргос.

Поймав мой взгляд, ведьма ласково улыбнулась:

— Не переживай, ты будешь жить в соседнем доме. Мы будем болтать, как раньше, — произнесла она, поглаживая мою руку.

Вот тогда я осознала: в речи Таргоса было что-то важное. То, что я пропустила, утонув в собственных страхах. Страхах, которые начинали становиться явью.

— В смысле “жить в соседнем доме”? — переспросила я у бывшей подруги.

Ведьма лишь пожала плечами, а вместо неё ответил “папочка”.

— Моя девочка, ты, кажется, переволновалась. Не переживай, это всего несколько ночей в месяц. Я буду обучать тебя контролю. Думаю, Император примет верное решение и не откажет мне в такой малости, как проводить время с собственной дочерью, — ласково произнес ведьмак, довольно улыбаясь.

Похоже, здесь торговать женщинами, как мебелью, считалось в порядке вещей.

Внутри вспыхнул протест. Но прежде чем напомнить Таргосу, что я не стул, я повернулась к принцу.

“Можно я ему всё выскажу?” — спросила взглядом.

Как назло, Фердинанд отрицательно покачал головой.

“Сиди, молчи, не вмешивайся,” — вспомнила я его утренние наставления.

Молчать, слушая, как Таргос перечисляет выгоды для Императора, оказалось непросто.

На сегодняшнем аукционе моя тушка — главный лот, и цену мне давно составили, “на глазок”, так сказать.

Травы, зелья, противоядия. Даже редкие камни для артефактов, заряженные в кровавую луну.

Я видела, как с каждым новым “уникальным приобретением” всё мрачнее хмурился Фердинанд и всё внимательнее прислушивался Фредерик. Кажется, предложение ведьмака было по-настоящему щедрым, а я оказалась даже ценнее, чем они предполагали.

Но, несмотря на всю “выгодность”, после очередного обещанного дара Император поднял руку и остановил гостя.

Почти минуту он переводил взгляд с Таргоса на мрачного Фердинанда, а потом произнёс слова, от которых в комнате зазвенела тишина.

Или только у меня в ушах зазвенело от шока.

— Я согласен, — холодно произнёс он, тут же подняв руку, давая понять, что будут условия. — Даже наследника можете оставить себе, если у Юлианны и принца родится ведьмак. При условии, что вместо всех этих безделушек вы передадите мне книгу Родалона. Всю, до последней страницы и без уловок. Это моя цена. Либо вы соглашаетесь, либо аудиенция окончена, — строго добавил Фредерик.

От такого я просто лишилась дара речи. Я знала, что им нужно заклинание, с помощью которого Моника перенесла меня в тело Юлианны. Но книга… в обмен на меня?

А слова про наследника и вовсе не укладывались в голове.

Что значит “оставите себе”?

Ребёнок — это что, щенок в помёте?

Чувствуя, как закипаю, я снова посмотрела на мужа. Как он ни пытался скрыть недоумение, но условие, выдвинутое братом, Фердинанд воспринял явно без восторга.

Пылающий взгляд, пальцы, впившиеся в подлокотники кресла… Ему хотелось спорить или хотя бы высказать всё, что он думает о подобных сделках. Но принц, как и я, понимал: он не Император.

А потому мы оба молчали, наблюдая, как ведут торг за моё тело и будущее.

В отличие от хмурого супруга, Таргос улыбнулся — странно, слишком спокойно, будто именно этого и ждал.

— Это не проблема. Ведьмы давно не используют тёмную силу. Дочь для меня важнее старой книги, что стала причиной нашего падения, — слишком легко согласился он. — Раз уж мы сошлись в цене, обсудим условия, — потер руки, словно пронырливый торговец, провернувший выгодную сделку.