Причину, по которой он начал браниться, поняла только когда оказалась в тёмной башне, где вокруг замелькали яркие вспышки.

Тут я раньше не была. И, кажется, попала куда-то, куда совсем не стоило.

***

Винтовая лестница, узкие окошки.

Внизу раскинулся внутренний дворик: аккуратные лавочки, клумбы, сияющие даже днём фонарики-светлячки. Адепты неспешно бродили, а в воздухе звенела магия.

Судя по виду, я оказалась в одной из башен административного корпуса.

Значит, где-то наверху кабинет или спальня кого-то из деканов. Обычно рабочему персоналу вход сюда был запрещен без особого приглашения. Вышло немного неловко.

Но чтобы понять, куда именно я попала и в чём именно ошиблась, стала подниматься выше.

Массивная деревянная дверь, голубая защитная сеть.

Это точно не кабинет, скорее спальня. Хозяина дома не было, значит, внизу — выход в коридор или вход в приёмную.

Оставалась надежда, что удастся незаметно проскользнуть. Ломиться к декану совсем не хотелось.

Да и как я объясню такое появление?

Вряд ли мне так просто поверят, что я ошиблась, и спустят это с рук. По меньшей мере обеспечена двойная нотация от чудища.

Прежде чем спуститься, я решила придумать правдоподобную отговорку, а заодно рассмотреть витиеватый рисунок на дверях.

Странные символы сливались, образуя щит.

Красивый, мерцающий голубым, будто туда засунули пульсирующие светодиоды.

Так и тянуло дотронуться. Почему-то представлялось, что пульсирующая линия на ощупь будет тёплой и мягкой. Я даже поднесла ладонь ближе…

— Не советую, леди Юлианна. Иначе останетесь без руки, — прозвучал вкрадчивый голос у самого уха, и мою руку тут же перехватили, не позволяя коснуться.

Слышать от Фердинанда не рык или ледяной тон, а почти шёпот было непривычно. И ещё непривычно то, с каким любопытством он за мной наблюдал.

— Простите, я ошиблась, но так и не поняла, почему, — посмотрела в чёрные глаза.

Смотреть прямо в глаза, а не снизу вверх, было даже любопытно. Так лицо Фердинанда не казалось таким уж угрюмым, а глаза уже не были пугающими.

Напротив — странно блестели, отражая свет магических огоньков, и неусыпно за мной следили, вспыхивая янтарем.

Ректор всё ещё по привычке пытался забраться в мою голову, и, к счастью, ему это не удалось.

— Это мои апартаменты, Юлианна. И мне очень интересно, как именно вы сюда попали. Комбинацию не знает даже Император, — наигранно спокойно произнёс ректор.

Что ж, умение попадать в передряги — это моя встроенная опция. Теперь нужно выбираться.

— Случайно вышло? — спросила я начальника, но он отрицательно покачал головой.

Вероятно, девушка знала комбинацию. А я ввела её случайно.

В памяти всплыло то, что там было. Но совсем не вовремя.

Как оправдаться?

— Я правда случайно увидела, — прошептала уже более убедительную ложь.

— И запомнили. Зачем? — Фердинанд не стал откидывать такой вариант.

Что ж, объяснить, как узнала получилось. А вот зачем?

Зачем?

Зачем Юлианне координаты спальни Фердинанда?

Думать времени не было, зато утренняя встреча с Николасом подсказала единственный разумно вероятный вариант.

— Простите, я не собиралась. Это было случайно. Тогда я думала… — врала наугад, но, кажется, это работало.

Я запнулась, пытаясь сообразить, как обставить всё так, чтобы это не выглядело очевидным враньем.

В отличие от меня, Фердинанд копался в голове Юлианны и сразу поймёт, начни я сыпать в него фальшивыми рассказами о тайной симпатии.

Вихрь вариантов вертелся на языке, но все они были слишком лживыми. И, кажется, чудище это уловило.

Он сузил глаза и начал подниматься по ступеням, оттесняя меня к двери в свою спальню.

— Думала…? — поторопил он, не давая ни малейшего шанса придумать что-то убедительное.

Кажется, я влипла.

Фердинанд продолжал наступать, а я пятиться, выталкивая невнятное мычание.

Казалось, он вот-вот загонит меня в угол, но дверь за спиной неожиданно приоткрылась, и я шагнула на пушистый ковёр.

Мужская рука обвила талию, не давая пошатнуться. А ректор наклонился, явно намереваясь прошипеть что-то прямо мне в губы.

Именно в этот момент… слова, наконец, прорвались наружу.

— Я думала, что Николас будет ревновать. Если решит, что мы с вами… ну, это… Но после помолвки… — кидалась фразами наотмашь, лишь бы отвлечь.

Лицо Фердинанда исказила ухмылка, и он наконец остановился.

Даже руку убрал и отступил на шаг, перестав смотреть на меня как хищник на добычу.

ХУХ! Кажется, угадала.

— Хм, так вот, значит, к чему была попытка напроситься на поцелуй, — ректор потёр подбородок, вздохнул, мельком осмотрел меня, а затем, столь же безразлично, оглядел комнату.

Что?!