Горячее дыхание опалило кожу, а выражение стало почти звериным.

— Ты еще большая дура, чем я думал, Юлианна, — прорычал он и швырнул меня обратно на пол.

Что ж, Николас даже не смог придумать стоящую угрозу. Видимо, чудищу ну очень нужна живая и целая ассистентка.

Кажется, вчерашнее представление удалось на славу. Этому пижону накрутили хвост. Даже если не из-за заботы о помощнице, то из-за дорогой сломанной игрушки и кучи невыполненных поручений.

Поднявшись, я отряхнула себя от впечатлений и поправила платье. Чудище поступило благородно. Он защитил Юлианну даже от друга.

Неважно из каких побуждений, но это было приятно.

Впервые в кабинет ректора я входила с улыбкой.

Даже перспектива поучаствовать в старомодной интерпретации "Холостяка" больше не казалась такой уж унизительной. Кроме меня, ректора и секретаря Императора, никто не будет знать, что я — шпион под прикрытием.

Наверняка этот белобрысый гад будет плеваться ядом. Не из ревности, конечно, из-за задетого самолюбия. Видали мы таких нарциссов.

Как же так — глупая бывшая нюня-невеста перестала вздыхать по нему и покусилась на самого ПРЫНЦА.

Ооо, наблюдать за этим будет забавно.

Лучше мести, чем закрутить с лучшим другом бывшего, и не придумаешь. Пусть и только формально — на публику. А уж я постараюсь, чтобы он наблюдал за моими мелкими пакостями, истекая собственным ядом, но не имея возможности ничего сделать.

Пока Фердинанд сосредоточенно что-то читал, я стояла, с трудом скрывая улыбку.

Подумала бы, что он не заметил моего присутствия, если бы ректор молча не подвинул к краю стола бумагу, на которой красовалась какая-то круглая брошь.

— И вам доброе утро, господин начальник, — довольно произнесла я, взяла листок с пунктами заданий и присмотрелась к брошке.

Латинские цифры, буквы и ещё какие-то символы. Как пользоваться этой штукой — ума не приложу.

— Я достал из хранилища новую модель. Прикрепите к платью. Если будут проблемы – сразу говорите, — прозвучал холодный голос Фердинанда.

Пока я рассматривала артефакт, ректор смотрел на меня.

Пристально, внимательно — будто пытался заглянуть в голову.

— Спасибо… а как? — протянула ему украшение.

Прикрыв глаза, мужчина устало вздохнул.

— Хм, не знал, что Хитирус в повышенной дозировке влияет на память, — он потер подбородок и поднялся со стула.

— С чего вы взяли, что это был именно Хитирус? — не удержалась от вопроса.

— Потому что в день, когда из лаборатории профессора Нибла пропал запас Хитируса, вышла заметка о помолвке Николаса и Серены. Профессор Нибл ошибочно решил, что это сделали студентки для приворотного зелья. Он ослабляет волю в малых дозах. Тогда, никто не обратил внимания на газету. Когда вы признались – я просто сопоставил факты, — невозмутимо заявил он.

Ох-ох. Кажется, начальник не дурак.

Но в данном вопросе он, можно сказать, сыграл мне на руку. Сам же и ответил на все свои подозрения.

С другой стороны…

Выходит, они знали, что пропала опасная трава, и могли всё предотвратить. Но никто не обратил внимания на состояние девушки и она чуть не погибла.

Чем больше я узнавала Юлианну, тем больше мне становилось ее жаль. Она действительно никому здесь не была нужна.

— Это… — я не знала, что сказать.

Оправдываться? А зачем?

Вздохнув, я опустила голову и уже спустя мгновение ощутила чужое прикосновение.

Ректор стоял рядом; тёплые пальцы мягко легли на мою руку, сжимающую артефакт. Осторожно, будто боясь напугать, он провёл по пальцу. Лёгкое движение, которое почему-то показалось слишком личным, слишком… нежным?

Я вздрогнула и тут же отдернула ладонь.

— Не стоит, леди Юлианна. Не стоит убиваться по тому, кто никогда этого не ценил, — неожиданно мягко сказал чудище.

— Простите? — я моргнула, растерянно глядя на него.

В чёрных глазах всего на миг мелькнуло сочувствие. Настоящее, живое. А потом, будто спохватившись, он отобрал у меня брошь, снова натянув маску холодной статуи.

Неужели бесчувственный монстр не такой уж бесчувственный?

Или я просто слишком хочу в это верить.

Обдумать не успела.

Быстро, четко и кратко мне прочли лекцию о том, как пользоваться артефактом переноса.

Оказалось, он работает как лестница — позволяет “перепрыгивать” между корпусами, этажами и лабораториями.

В общем, везде, где есть лестничный пролёт.

— Попробуйте. Вам нужно в крыло целителей – взять списки тех, кто пострадал во время полевой практики, — сказал Фердинанд, протянув мне штукенцию.

Первый раз было страшно.

Вводя номер корпуса, этаж и факультет, я зажмурилась, но громкое ругательство ректора всё-таки услышала.